Разрушенный - Мари Мур

Достаточно одного взгляда, чтобы понять: платье безумно красивое и дорогое. Оно словно бросает вызов: только попробуйте обвинить меня в моей стоимости!

– Да, – отвечаю я с благодарностью. – Я не могу перед ним устоять.

Фрэнк приближается и по пути раскрывает руки, приглашая меня в объятия. Я мгновенно убираю наряд, чтобы как маленький ребенок повиснуть на его плечах. Удивительно, как человек, которого все боятся только за один хмурый взгляд, заставляет чувствовать меня пятилетней малышкой.

– Итак, ты готова? – Фрэнк ослабляет хватку и смотрит на меня сверху вниз. – Точнее, готова ли Рене? Сегодня ее первый выход в свет.

– Первый выход в свет? Я не… не понимаю.

Мое сердце дико колотится.

После своего исчезновения я веду уединенную жизнь в Мельбурне в изолированной вилле. Фрэнк иногда берет меня с собой в деловые поездки, чтобы я не чувствовала себя полным затворником. В целях конфиденциальности у меня есть несколько поддельных документов на разные имена и фамилии, чтобы никто не смог на меня выйти.

Я повсюду заметаю за собой след.

– Как такое возможно? – спрашиваю я.

– Я сразу перейду к делу, – говорит Фрэнк. – Мне потребовалось два года, чтобы выйти на нужного человека и полностью вписать Рене Гросс в историю Мельбурна. Ты родилась здесь в асоциальной семье, твоих родителей лишили прав. Потом я тебя удочерил…

Фрэнк продолжает объяснять, но я ничего не слышу. Я пытаюсь держать себя в руках, но это невозможно. По моей щеке скатывается слеза.

– Не могу поверить, – шепчу я.

– Наконец, все сошлось воедино. История твоего имени официально подтверждена. Ты – Рене Гросс, и тебе не нужно скрываться. Ты свободна, малышка.

Ты свободна.

Я закрываю глаза. Эти два простых слова проносятся в моих ушах снова и снова.

То, что большинство людей считают само собой разумеющимся, являлось для меня нечто недосягаемым. Но сейчас передо мной открываются столько возможностей.

– Спасибо, – сквозь слезу произношу я. – Это самый лучший подарок.

– Наконец-то ты можешь себе позволить выбрать университет и ученую степень, – Фрэнк с гордостью на меня смотрит. – Уверен, ты порвешь Оксфорд.

– Я до сих пор не могу в это поверить, – я вытираю тыльной стороной ладони слезу на щеке. – И спасибо за платье, оно прекрасное.

– Платье? – переспрашивает Фрэнк и добавляет. – Я не дарил платье. Его доставили примерно час назад.

Он переводит взгляд на наручные часы.

– В запасе осталось не больше двадцати минут. Нам нужно поторопиться, иначе мы опоздаем на самолет. Буду ждать тебя внизу.

Фрэнк уходит, и я в замешательстве смотрю ему в след. От кого же тогда подарок? Может быть, от Киллиана?

Фрэнк закрывает за собой дверь, и я резко прихожу в себя. Мне нужно поскорее собраться. На мне все еще купальник и полотенце после бассейна.

У меня нет времени на душ и макияж. Нырнув в гардеробную, я быстро переодеваюсь в черный топ с тоненькими бретельками, джинсы прямого кроя и свободный пиджак. Слегка влажные волосы заплетаю в косу. Вероятно, я выгляжу не совсем впечатляюще для своего восемнадцатилетия. Но я позабочусь об этом после перелета.

Перед тем, как покинуть спальню, я опускаю крышку включенного лэптопа на рабочем столе. Но затем вновь ее раскрываю. Мой взгляд останавливается на вкладке браузера с Инстаграмом2, и по инерции я ввожу почту вместе с паролем. После этого захожу на свой профиль.

На нем не указано мое имя. Нет ни одной фотографии, ни одного поста и никаких подписок.

Кроме одной.

По привычке я перехожу на его профиль. У него триста тысяч подписчиков и чуть больше двадцати публикаций. Не стану с вами спорить, если вы скажите, что я сталкер.

Сталкер, который каждый день просматривает аккаунт Кэша Аматорио.

Последние два года он ничего не выкладывал. Не знаю, считать ли это совпадением или случайностью, но это произошло с того момента, как объявили об исчезновении Кимберли Эванс.

Если судить, что соцсеть – отражение нашей жизни, которую мы хотим донести до мира, то можно решить, что жизнь Кэша поставлена на паузу.

Но это не так. Далеко не так.

Достаточно посмотреть профили его друзей и убедиться в обратном. На аккаунте Стива есть фотография Кэша на вечеринке в окружении девушек и алкоголя. Мейсон выложил снимок, где Кэш сидит на заднем сиденье машины между двух грудастых блондинок. И наконец еще один знакомый опубликовал видео, где Кэш обливает шампанским полуобнаженных девушек, а они стоят перед ним с жадно открытыми ртами…

Я качаю головой и в очередной раз мысленно ругаю себя за то, что когда-то доверилась Кэшу. Я же знала с самого начала, кто он такой. Меня предупреждала Грейс, кто он такой. Тот, кто способен только на то, чтобы ходить на вечеринки, пить и трахаться.

Но карма не такая наивная идиотка, как я. Она наказала Кэша за его распутную жизнь.

В год, когда я исчезла, Кэш пропустил ответственный матч, на котором присутствовал скаут3. Затем Кэш покинул команду и окончательно попрощался с футболом. Можно смело сказать, что по своей воле он лишился всего, к чему стремился последние несколько лет. Несмотря на то, что у него были блестящие перспективы.

Я не раз ходила на его игры. И Кэш всегда приводил команду к победе.

Внезапно мое внимание привлекает новый пост, и от удивления я изгибаю бровь. Интересно, что заставило Кэша нарушить свое молчание в соцсетях и несколько часов назад выложить публикацию?

Я открываю пост и вижу снимок песчаного берега и озера, подсвеченного луной. Надпись под фото состоит всего из трех слов: Завтра твой день.

Дальше я просматриваю комментарии. Их достаточно много, в основном их пишут девушки. Они проводят целое расследование и думают, что Кэш пригласил кого-то на романтическое свидание. Я без особого энтузиазма читаю их теории. Мои мысли сосредоточенны на значении надписи под фотографией.

Завтра твой день.

Если брать во внимание тот факт, что между нашими городами большая разница в часовых поясах, то мой день рождения настанет в Бостоне завтра. Но я ни на секунду не рассматриваю такую возможность, что Кэш помнит мою дату.

И даже, если помнит, то уж точно он не стал бы об этом писать.

Вдруг я натыкаюсь на комментарий, в котором написано, что на фото… озеро Холбрук.

В горле чудовищных размеров разрастается ком. На этом месте я пыталась спасти Кэша. На этом месте я потеряла с ним девственность. И на этом месте я призналась ему в любви.

У меня так и чешутся руки написать Кэшу со