Плеймейкер - Пайпер Лоусон

— Мы здесь, — мы высовываем головы наружу.

Клэй уже направляется ко мне, но останавливается, когда видит, что я не одна.

— Брук.

— Я как раз собиралась уходить. Нам с твоей девушкой нужно было поболтать. Удачи в Лос-Анджелесе.

Он смотрит ей вслед.

Я сокращаю расстояние между нами и смотрю на него снизу вверх. Клэй одновременно насторожен и изможден. Его пиджак и галстук-бабочка исчезли, рубашка расстегнута у воротника, вихри чернил заигрывают с его шеей.

— Как прошли дела с твоим агентом? И с тренером?

— Агент говорил больше, — он снимает туфли и пересекает ковер.

Мы встречаемся посередине, его руки успокаивающе находят мою талию. Он — мой якорь в этом сбивающем с толку шторме.

— Сделка заключена. Лос-Анджелес забрал мой контракт. Они были на первом месте в моем списке на обмен, поэтому мой агент и не думал откладывать сделку, когда она состоялась сегодня, — он делает паузу. — Они все еще фавориты на победу в чемпионате.

Он хочет этого. Он просто в шоке от того, как все произошло.

— Значит, это хорошо, — говорю я.

Клэй притягивает меня к себе, крепко обнимая.

— Прости меня за сегодняшний вечер. Это должен был быть твой вечер, а вместо этого он превратился в дерьмовое шоу…

Я приподнимаюсь на носочки и прижимаюсь губами к его губам. Он целует меня в ответ, успокаивающе и немного отчаянно одновременно.

Когда он отстраняется, то говорит:

— Они хотят, чтобы я завтра был в Лос-Анджелесе.

Мои брови взлетают вверх.

— Быстро.

— Это бизнес. Миллионы на каждой игре. Они не любят ждать.

Я качаю головой и думаю о словах Брук.

— Я собирался отдать это тебе сегодня вечером, — он кивает на ключ, который дал мне раньше, тускло поблескивающий на кухонном острове.

Он должен был быть моим.

А теперь нет. Это место не мое.

— Что я могу сделать? — спрашиваю я.

Клэй проводит рукой по темной тени вдоль челюсти, его глаза мечутся от эмоций. Его хватка на мне усиливается.

— Ты приехала сюда ради своей сестры. У тебя есть друг в лице Брук. Ты не подписывалась на такую жизнь.

Тишина громкая, гулкая, заглушающая логику и время. Моя кровь стучит в жилах.

— Но? — спрашиваю я.

— Но я не хочу тебя терять. Не сегодня. Не таким образом, — он с досадой дергает себя за волосы. — С тобой все наконец-то начинает обретать смысл. Раньше я чувствовал себя нормально только на поле. Ты все изменила.

Просвет в моих ребрах подобен потоку воды, вырвавшемуся из плотины. Дикий и хаотичный, не знающий цели, но несущийся вперед с бешеной скоростью.

— Я не могу обещать, что будет легко… — продолжает он.

Его голос уже затихает, заглушаемый стуком моего сердца.

Я наконец-то начала чувствовать себя в Денвере комфортно в кругу семьи и друзей.

Вот только…

Огромную роль в этом играет этот человек.

Он — самая яркая часть моего дня, а его улыбки, завоеванные с таким трудом, освещают меня как ничто другое. То, как он обнимает меня, словно я — единственное, что имеет значение, заставляет меня впервые почувствовать, что я действительно имею значение.

Как будто я нахожусь именно там, где должна быть.

Мои руки гладят его по груди, накрывая сердце.

— Я бы с удовольствием поехала с тобой.

2

НОВА

— Не могу поверить, что вы так быстро нас приняли.

— Это моя работа, — риелтор сверкает поразительно белыми зубами, вводя код ворот с водительской стороны своего BMW.

— Я знаю, вы сказали, что хотите квартиру, но я хотела, чтобы вы рассмотрели дом как вариант, особенно учитывая ваш щедрый бюджет. В нем четыре спальни, три ванные, бассейн и баскетбольная площадка.

Она паркуется, и мы выходим из машины.

За то время, что она водила меня по Лос-Анджелесу, мы уже видели два места, но ни в одном из них я не смогла бы жить. Первое было суровым и слишком идеальным, как музей без экспонатов. Второе было темным и удушливым, высокие потолки не могли компенсировать шиферную отделку.

Этот дом прекрасен: лепнина, арочные окна и ухоженный сад.

Я снимаю легкий свитер и завязываю его на талии, так что на мне остается только майка. Если мне и нужно было напоминание о том, что нас ждут перемены, то оно появилось, как только я вышла из самолета.

Солнечные лучи согревают лицо, пальмы колышутся на ветру.

Когда мы говорили о том, что я ищу квартиру для нас, Клэй назвал мне бюджет, от которого у меня глаза разбежались.

Если есть что-то, в чем я хороша, так это обустраивать дом после переезда. Мы создаем здесь что-то новое, и я хочу, чтобы у нас все получилось с самого начала.

Я достаю телефон, чтобы сделать снимок, просматривая свои сообщения.

Ворчун: Представь, что я держу тебя за руку.

Сообщение от Клэя пришло перед тем, как я села в самолет.

Я сказала ему, что буду летать коммерческими рейсами, хотя бы потому, что это более экологично. Поэтому он достал мне билет первого класса и купил места 1А и 1В.

Никаких привлекательных незнакомцев, с которыми можно поспорить, — сказал он мне.

Я следую за риелтором внутрь и попадаю в светлое фойе с теплыми деревянными полами и льющимся отовсюду светом. За ним — гостиная, обставленная в современном стиле, с секционным диваном, на котором, кажется, может поместиться целая баскетбольная команда. Я мгновенно очарована.

— До арены относительно недалеко, — продолжает она.

— Это прекрасно. Даже не знаю, что бы мы здесь делали с таким пространством, — признаюсь я, следуя за ней по плану.

— Принимать гостей? Или дети? — спрашивает она.

— Гости — определенно, — я улыбаюсь.

Мы не говорили о детях.

Мы даже не говорили о том, как долго мы здесь пробудем. В контракте Клэя указано это лето, как я понимаю, это означает, что он может уехать из Лос-Анджелеса, если захочет.

Это похоже на большой скачок. В тот вечер в квартире Клэя это казалось единственным выходом. Теперь я понимаю, насколько это было безумием.

Кухня дополнена столешницами теплого серого цвета и мягкими белыми шкафчиками, а гостиная огромная, со сводчатым потолком и люстрой, пространство пересекают деревянные балки. Из одной из спален получилась бы потрясающая студия. В ней огромное арочное окно и такие же теплые деревянные полы, как и во всем остальном помещении, плюс стены нежно-кремового цвета.

— Признаюсь, я фанат баскетбола. Я с нетерпением ждала, когда сделка состоится. Хотя всегда рискованно вмешиваться в игру команды так близко к концу сезона, —