Особенности воспитания небожителей - Carbon

И меня окатило новым ужасом.

Она хочет купить Лун Вайера? Она… этот запах… откуда кровь?! Причем на ее одежде! И почему она решила отойти? Я только что сжимал ее ладонь и не отпускал!

Что стряслось за несколько жалких секунд?! Почему я ничего не почувствовал?!

Глава 2

Янли

– Янли? – Муж наконец очнулся от странного оцепенения и с паническим недоумением в глазах уставился на пятна крови на моем ханьфу. Шагнул ко мне и застыл. Кажется, что-то увидел, отчего его лицо сделалось почти белым от… жуткого страха?

– Покупай! – Пустота за моей спиной сгустилась и стала раскаленной, я кожей чувствовала горячее дыхание.

– Если ты думаешь, что у меня миллионы, то сильно ошибаешься, – свирепо прошипела я в ответ. Инстинкт самосохранения дрыгнул лапками и умер окончательно, такое меня зло взяло. – Для доходяги твой ненаглядный слишком дорого стоит. Если крикун из толпы будет и дальше торговаться, у меня не хватит денег!

– А? – внезапно растерялся голос. – Сейчас!

Ощущение давления пропало. И острое жало из-под ребра тоже… выдернулось. Но все равно было больно. Да и кровь потекла сильнее.

– Шестьсот, раз! – заорал торговец.

– Семь… – попытался назвать цену тот самый мужчина в толпе, уже соревновавшийся со мной, но, внезапно булькнув, затих.

– Шестьсот, два! – продолжил крикун.

– Янли?! – Все трое моих «оберегателей» словно проснулись и налетели на меня разом, хватая за что попало и лихорадочно ощупывая.

– Шестьсот, три! Продано прекрасной госпоже в зеленом ханьфу!

– Ох! – Я рухнула в руки мужа и тотчас обнаружила в ладони мешочек, который машинально сунула в рукав.

«Сделай с ним то же, что и со своим! Или я тебя убью!» – раздался где-то на периферии сознания знакомый женский голос, после чего ощущение чужого присутствия полностью пропало.

«В мужья не возьму!» – мысленно рявкнула я в ответ и получила слабый отклик недоумения и… еще чего-то странного.

Но не смогла даже определить, были ли это эмоции «вымогательницы» или мои собственные домыслы.

– А-Лей… – Язык заплетался, я едва нашла в себе силы поймать смертельно перепуганного моим ранением рыдающего брата за локоть. – Иди и забери… мою покупку. Нам надо… домой.

Юншен, слава девяти небесам, не рыдал. Только сосредоточенно сопел и проводил ускоренную диагностику с помощью ци.

Потом выпрямился, поудобнее подхватывая меня на руки, и облегченно вздохнул:

– Царапина на боку, небольшая, хотя и глубокая. Яда нет. Как ты себя чувствуешь? Что вообще случилось? Тебя задело повозкой? Или нападение? – Юншен буквально впился в мое лицо взглядом. – Что ты ощутила? Что это было?! Я видел нечто подозрительное. Или нет?!

Я хотела бы сказать… много чего. Но язык до сих пор не подчинялся, как и все тело. Никогда раньше мне так явно не совали пику под ребро, к подобному стрессу я не готова. Адреналин, позволявший ругаться со смертельной опасностью, потихоньку начинал спадать, и меня затрясло.

– Домой, – коротко приказал муж, оценив мое состояние. И прожег взглядом змея-телохранителя, отчего Шенсан стал казаться меньше ростом, словно от чувства вины съежился в размерах.

Еще бы, не уберег хозяйку, и вообще.

Ну здрасьте… а Юншен куда смотрел? Если никто из них не почуял пустоту, значит, ее и нельзя было почувствовать! Нечего разборки устраивать, наказывая невиновных.

– Сам… такой, – невпопад выдавила я сквозь стучавшие в ознобе зубы. – Покупку… не забудьте.

– Здесь. – Хмурый и собранный как никогда А-Лей, на лице которого уже не осталось ни следа от слез, возник из толпы, водрузив на плечо «покупку».

Небожитель висел на нем будто куль: братец забрал его с помоста без лишних разговоров и прямо так, не развязывая гадской веревочки, дешевой подделки под настоящее вервие бессмертных. В упаковке и притащил, заодно протягивая мне шкатулку из темного дерева со свитком.

– Я донесу до повозки. Янли, купчую я тоже взял. Распишешься, тогда сделка в силу вступит.

Неясное предчувствие заставило меня дернуться в объятиях мужа и промямлить:

– Сейчас. Дай мне… быстрее. – Руки тряслись, пришлось сначала подышать, успокаивая нервы, потом сосредоточиться и буквально по миллиметру, контролируя движения пальцев, нарисовать на бумаге три иероглифа – подпись.

Как ни странно, получилось даже лучше, чем я обычно пишу. Чернила засветились на мгновение, и в ответ на это едва слышно что-то простонала «покупка» на плече А-Лея. Рабское клеймо запечатлелось на меня как на первую хозяйку.

Уф-ф-ф…

– Стойте! – Мы почти выбрались из толчеи, когда нас настиг окрик. – Подождите! Госпожа! – Нас догонял высокий господин, одетый богато, если не сказать роскошно: в лиловое шелковое ханьфу, вышитое золотыми нитями. Красивое надменное лицо покраснело, словно мужчина долго бежал или на что-то сильно разозлился.

Его сопровождала внушительная свита, человек десять, и все одеты одинаково, будто в униформу. Тоже недешевую на вид.

– Госпожа, вы должны уступить мне этого человека, – безапелляционно заявил молодой чиновник. – Я купил бы его, если бы не досадное недоразумение, не позволившее мне назвать цену.

– Простите, – голос Юншена мог заморозить целую стаю пингвинов вместе с родным кусочком Антарктиды. – Моя жена ничего не продает.

– Госпожа, вы ведь даже не успели оформить купчую, ваш слуга просто забрал… Я дам вам за причиненное беспокойство тысячу ланей серебром, а вы уступите мне заклинателя вместе с купчей. – Конечно, мужчина был достаточно вежлив. Особенно для своего статуса. Но сейчас мне было не до расшаркиваний. – Я могу оспорить сделку, пока она не закреплена. Это по закону! Но я согласен компенсировать вам неудобство.

– Вы ошибаетесь. – Похоже, на руках у мужа мне удалось отдышаться. – Я уже все оформила как положено, и раб мой. Сделка совершена и обратного хода не имеет. Простите, господин, но я действительно никого не продаю.

Смазливое лицо исказилось такой гримасой, что стало не по себе. А потом наш преследователь что-то прошипел одному из… телохранителей, наверное?

Я почувствовала, как медленно-медленно выдохнул Юншен. Как чуть повернулся, глазами приказав А-Лею опустить «покупку» прямо на землю, а потом «вручил» меня брату. Как почти незаметным движением губ отдал команду змею.

А после из рукава Юншена выскользнул талисман, нарисованный на полоске лучшей рисовой бумаги, и взлетел в воздух, зависнув между нами и противником. Тонкий листок колебался в потоках воздуха и слегка искрил, чего оказалось вполне достаточно, чтобы господин в лиловом шарахнулся от нас, словно от чумы.

– У вас еще какие-то вопросы? – спросил Юншен, движением пальцев заставляя талисман крутануться и, облетев нас по широкой дуге, вернуться к нему в руки, обвиваясь