Его сбежавшая Принцесса - Дарья Адаревич

Глава 2: Да здравствует побег, но тебя, парень, не ждали

Меня зовут Македония, и я ненавижу это имя. Почему? Во — первых, оно похоже на мужское. Как Македоний, только Македония. А во — вторых, оно грубое. Могли бы назвать Лианной, или Алией, Милой в конце кондов. Но назвали Македонией. Чем только думали?

— Македония, открывай! — стучали снаружи, — Македония, что за шутки?

Шутки? Если бы я хотела пошутить, то подкинула бы таракана в королевское блюдо или вырядилась шутом, чтобы смутить народ. Я не шутила, я планировала побег. Стража выломала двери. Отлично. Из распахнутого окна свешивались связанные между собой шторы, а на земле лежала фата. Да, мне пришлось выкинуть из окна фату, чтобы выглядело более убедительно. Чтобы они поверили в то, что мне хватило отчаяния спускаться по шторам.

— Она сбежала! — крикнул главный страж и поспешил прочь из комнаты.

Остальные рванули за ним. Можно вылезать. Я открыла дверцы шкафа, осмотрелась. Никого. Хорошо. Неужели они на самом деле решили, что пошла бы на это? Да я высоты боюсь больше смерти. Но главное, что сработало, ведь на этой лжи держался весь мой план. Надо было действовать быстро. Переодеться для начала во что — нибудь менее привлекающее внимание. Желательно, в одежду служанки… И я бы с удовольствием это сделала, не будь мое «чудесное» свадебное платье зашнуровано — перешнуровано, тянуто — перетянуто… Короче, если бы я могла снять с себя это проклятое платье, я бы переоделась.

Придется бежать наряженной, как настоящей сбежавшей невесте. В детстве мне нравились истории про сбежавших невест. Я представляло их побег таким романтичным. Развивающееся белое платье, туфли на каблуках… Вот только обычно этим невестам было к кому бежать, и было куда… А я просто убегала.

Я села на кровать, глубоко вдохнула. Сюда могли заявиться в любую минуту, надо действовать быстро. Хорошо. Я здесь одна в свадебном платье, пока в главном зале собирается церемония бракосочетания. Вероятно, мой жених уже прибыл и ждет. Я бросила взор на портрет златовласого принца. Ждет, но не дождется. Порылась в шкафу, к счастью, там лежала старая одежда Илинны. Моя милая дорогая служанка, лучшая на свете, прости меня за этот побег… К счастью, Илинна обладала достаточно пышной фигурой, и одежду носила просторную, поэтому я напялила ее красный сарафан служанки прямо на свадебное платье. Посмотрелась в зеркало. Мда, в таком виде лучше не появляться в приличном обществе. Свадебное платье создало достаточный объем, внешне прибавляя мне килограммов десять, не меньше. Чувствуя себя деревянной куклой и злясь на неудобство, я выглянула в коридор. Никого. Отлично. Но рисковать нельзя. Даже в этой одежде вряд ли я сойду за служанку, ведь меня могут узнать в лицо. Недолго думая, я схватила в охапку постельное белье, так, чтобы оно закрывало мне голову и смело вышла в коридор.

План прост. Выйти через ход для прислуги. Выйти и не засветить лицо. Выйти и не встретить настоящую Илинну. Повторяя это снова и снова, я двигалась в сторону маленькой служебной комнатки в конце коридора.

— Куда это ты постельное белье потащила? — послышался насмешливый мужской голос.

Нет! Пожалуйста, нет! Я набрала в легкие побольше воздуха и заговорила ниже и грубее обычного, притворяясь служанкой:

— Куда надо, туда и потащила, приказ королевы.

Мой собеседник, чьего лица я не смогла подробно рассмотреть, начал медленно и важно обходить меня.

— Подозрительно, — сказал он, — все во дворце мельтешат, бегают, словно ищут кого — то. А ты несешь постельное белье, да еще по приказу ее Величества. Подозрительно.

— Никто никого не ищет, они к свадьбе готовятся, а я приказ выполняю. Что да почему, спрашивайте королеву!

Я надеялась, что успешно сымитировала интонации простой служанки.

— В зале собрались послы из Литвудского королевства, — сказал мой собеседник, — королева как раз там.

Послы? Разве не должен был приехать принц? Разве не должны готовиться к свадьбе? К счастью, стражник ответил раньше, чем я успела спросить:

— Его высочество Август Эдоардо Фридерик Третий задерживается, видимо серьезные государственные дела.

— Свадьбу откладывают из — за принца? — вырвалось у меня.

В голове не укладывалось. Это же я «сбежала»! Это из — за меня должны были отложить, нет, отменить свадьбу, а тут неожиданно оказывается, что мой жених тоже не спешит жениться! Стало обидно.

— Конечно, из — за принца, — ухмыльнулся незнакомец, — из — за кого же еще.

Тут от заглянул за гору постельного белья, и мы увидели друг друга. Ну, то есть, я — то увидела его самого, а он вряд ли смог разглядеть хоть что — то кроме моего страха. Или смог?

— А личико у тебя худенькое для такой фигурки, — присвистнул страж.

Такой фигурки? Да о чем он? Я сообразила быстро. Конечно, на мне же свадебное платье, потом форма Илинны, разумеется, сейчас у меня «такая» фигурка.

— А у тебя… — я замялась.

Его лицо было мне незнакомо. Не то, чтобы я знала всех стражников в лицо и поименно, но такого, как он, я бы запомнила. Темные кудри до плеч, широкие брови, прямой нос и ужасная борода. Борода портила все. Я чуть наклонилась, прячась за горой постельного белья. Наклонилась так, чтобы не видеть нижнюю часть его лица, и чтобы борода не портила впечатление от всего остального. От карих глаз с легким прищуром, от широкого лба, на который падали темные пряди. Высокий стражник, под два метра точно. Широкие плечи, загорелая кожа…

— Так что у меня? — спросил незнакомец.

— У тебя ужасные манеры, — не растерялась я, — какое мне дело до принца Августа? Я иду к королеве.

И я пошла. Уверенно, твердо. А в голове вертелся вопрос: почему он не остановил меня? Неужели не узнал во мне принцессу? Но как он мог не узнать? Новенький? Или дело в моей потрясающей маскировке?

— Ты обронила! — послышалось за спиной.

Я застыла на месте:

— Ничего страшного, оставь.

Чем быстрее уйду отсюда, тем лучше. Надо просто уйти. Уйти…

— Ты уверена? — спросил незнакомец громко, — кажется, это нижнее белье?

Неужели правда? Я испуганно обернулась. Стражник стоял с широкой улыбкой и тряс моей сорочкой. Да, все верно. Обронила сорочку. Я застыла, в очередной раз споткнувшись взглядом о его лохматую бороду. Борода превращала красивого, возможно даже благородного