Огонь в его объятиях - Руби Диксон

подчиняться простым правилам общества после апокалипсиса. Обычно они мудаки, берут то, что хотят, и это касается женщин. Это означает, что я буду в опасности, если они обнаружат, что я здесь. Бл*ть. Не то, чего я хотела. Я думаю о магазине дальше по дороге, где Саша уютно устроилась со своим драконом. Хотела бы я быть там с ними. Саша предлагала, но я не чувствовала себя комфортно там. Теперь я сожалею об этом.

Я наблюдаю через грязное, темное окно, как один из мужчин спрыгивает со своего мотоцикла и направляется к бензоколонке. Он вытаскивает насадку и нюхает ее, затем нажимает на спусковой крючок. Конечно, ничего не выходит. Здесь сухо, как и написано на моей гребаной вывеске. Тупица. Но он снова крутит ручку, затем осматривает насос и что-то кричит своим приятелям, ожидающим заправки своих мотоциклов. Я вглядываюсь в них, пытаясь сосчитать. Здесь по меньшей мере семь мотоциклов, с тандемными гонщиками — четырнадцать человек. Я также вижу фургон. Бл*ть. Я крепче сжимаю биту, мой пульс тревожно колотится. Они сюда не заглядывали, но если заглянут, то увидят меня. На этой старой заправке почти ничего не осталось — никакой еды, только куча пустых, разгромленных полок, которые я отодвинула в сторону, чтобы освободить место для своих постельных принадлежностей. Конечно, я могу спрятаться, но в тот момент, когда они увидят мой спальный мешок, они поймут, что здесь кто-то есть.

Я настороженно наблюдаю, как один из байкеров направляется в сторону заправочной станции, вероятно, чтобы проверить аварийное отключение. Однако это делу не поможет. Я сделала то же самое, когда приехала сюда. Это место сухое, как кость.

Я беру себя в руки, когда кто-то подходит к двери. Я заперла ее изнутри на цепочку — я не тупица — и стискиваю зубы, ожидая, пока они попробуют ручку. Мгновение спустя подходит кто-то еще, и они бросают камень в стеклянную дверь, разбивая ее вдребезги.

Бл*ть.

Я поднимаюсь из своего угла, сжимая биту. Готова к атаке. Мужчина протягивает руку, дергает за цепи, чтобы расстегнуть их, а затем бросает их на пол. Другой парень толкает дверь и заходит внутрь в бейсбольной кепке. Его поза настолько знакома, что я с трудом могу поверить в то, на что смотрю…

Пока он не поворачивается и не видит меня в тот же момент, когда я вижу его.

— Бойд? — говорю я, потрясенная.

Его глаза расширяются, и я понимаю, что это действительно он — я бы узнала этот лоб где угодно, не говоря уже о небритой, всклокоченной бороде и широком лице. Когда он улыбается, я вижу один сломанный зуб, который всегда торчит наружу, как напоминание о том, что после этого стоматологической помощи не было. Это мой брат, все в порядке.

Я не знаю, испытываю ли я облегчение или ужас.

— Какого хрена? Эмма? Что ты здесь делаешь? — Взгляд моего брата откровенно скептический.

— Сижу на корточках, тупица. На что это похоже, что я делаю?

Он расплывается в улыбке.

— Черт возьми, я думал, ты направилась в Форт-Орлеан.

— Я передумала. — Я не указываю на то, что солгала ему. У Бойда чувствительное самолюбие. — Собиралась проверить Форт-Даллас, но ходят слухи, что они не самые дружелюбные, так что я решила побыть немного в одиночестве.

— Ну, ты больше не одна, — говорит мой брат, ухмыляясь. — Теперь ты в моей банде. — Он указывает на парк мотоциклов позади себя. — Я и парни позаботимся о тебе.

Это отчасти то, чего я боюсь, особенно потому, что улыбка моего брата не доходит до его глаз. Но он — дьявол, которого я знаю, поэтому я улыбаюсь ему, как будто это приносит облегчение.

— Отлично.

***

Я никогда не была особенно близка со своим братом Бойдом. Он очень похож на моего отца во всех плохих отношениях, а мой отец регулярно бил мою маму, когда мы были детьми. И мама, и папа погибли в Разломе, когда драконы впервые спустились, и это оставило нас с Бойдом на произвол судьбы. Бойду было четырнадцать, а мне двенадцать, поэтому мы путешествовали автостопом вместе с другими выжившими и пытались зарабатывать на жизнь в Форт-Талсе. К сожалению, это место было настоящей дырой, которой управляли самые отъявленные подонки. Когда мне было шестнадцать, мой брат проиграл меня в карточной игре старому беззубому ублюдку, а я в ответ выбила дерьмо из старого придурка своей битой. Это не понравилось местным жителям, и в итоге нам пришлось бежать из города.

После этого мы некоторое время бродили сами по себе, а потом в конце концов нашли Джека. Я не думаю, что это было его настоящее имя, но он называл себя «Мастером на все руки», и поэтому через некоторое время мы стали называть его просто Джек. Это был крошечный парень с бледной кожей, в очках, жилистого телосложения и лысой головой. Он был выживальщиком, и именно поэтому он так хорошо выжил во время апокалипсиса. Ему стало жаль меня и Бойда, и он приютил нас. Несколько месяцев все шло отлично, пока Бойду не стало скучно, он ограбил Джека и ушел ночью с большей частью наших вещей, включая ценное оружие Джека. С тех пор я не видела своего брата, а это было много лет назад.

Джека не было последние полтора года или около того, и я осталась одна, и каким-то образом мне удалось снова встретиться со своим дерьмовым, никчемным братом. Черт.

После того, как они подтвердили, что я говорю им правду и на заправке действительно никого нет, парк мотоциклов отправляется в путь, и у меня нет другого выбора, кроме как ехать с ними. Бойд заставляет парня, сидящего позади него, уступить мне свое место, и поэтому я еду позади своего брата, пока он перекрикивает ветер, рассказывая мне, чем он занимался.

Очевидно, его выгнали из другого форта в промежутке между этим моментом и тем, как он бросил меня и Джека. Он, конечно, не говорит мне названия форта. Мой брат любит хранить свои секреты, и я полагаю, что все, что он сделал, чтобы его выгнали, было чертовски плохо. Я не прошу больше подробностей. После того, как его выгнали,