Проигранное желание - Кэтрин Болфинч

Ощущения были похожи на тот самый сон, в котором стоишь голый посреди магазина, куча народа на тебя пялится, а некоторые бесстыдно тыкают пальцем и смеются.

Не представляю, что чувствовали люди, занимающиеся на этих тренажерах, они же буквально, как в аквариуме!

Парень все еще держал темп, не сводя с меня взгляда, от которого хотелось поежиться и убежать, не вспоминая об этом ужасном желании. Но я упрямо стояла на месте, бесстыдно рассматривая темные вьющиеся волосы, беспорядочно свисающие около лба, мышцы, выглядывающие из-под свободной майки. Ничего так, симпатичный. И это только усложняло задачу.

Мало того, что это надо было съесть в таком ужасном месте, так еще и сделать это нужно было максимально красиво. Признаться честно, до последнего была уверена в том, что еще немного и подавлюсь, закашлявшись у всех на виду, но нет, я прожевала последний кусок, свернула обертку. А потом снова глянула на того парня и насмешливо растянула губы в улыбке.

Он удивленно посмотрел на меня, а я, кажется, вконец осмелела, поиграв ушками на шапке. Парень, не ожидавший такого поворота, оступился и уехал назад, здорово приложившись коленом о дорожку.

— Черт, — прошептала я, а затем, оценив обстановку, рванула к подругам, разрываясь от истерического смеха. Девочки недоуменно глядели на меня, я схватила обеих за руки и потянула в сторону подъезда, уже не переставая смеяться. Ну как ведь такое могло произойти!

— Ты объяснишь, что случилось? — растерянно поинтересовалась Кэсс. Я вздохнула, а потом снова разошлась диким хохотом, даже не совсем понимая, почему это оказалось таким смешным.

— Там, — задыхаясь произнесла я, — был парень, — снова приступ смеха, — в общем, он упал, — тут меня снова сковал неудержимый хохот.

— Ничего не поняла, — изрекла Лиза, посмотрев на Кэсс, которая уже вместе со мной сгибалась буквально пополам от смеха. Хотя смешного в этом, конечно, ничего не было.

Глава 1

Больше всего в жизни я ненавидела вставать рано утром. И многие меня в этом поддерживали. И дело не в том, что я не любила жизнь или наступление нового дня вгоняло меня в депрессию. Нет, совсем не так. Скорее, холод, голод, сырость и завывание ледяного ветра за окном не давали ни капли чувства безопасности и не вызывали желания выползать на улицу с целью получения особо важных знаний.

Я поднялась с постели, сразу поежившись от налетевших мурашек. Да, единственное, что я не любила в зиме, так это минусовые температуры и долгую ночь. Но любят не за что-то, а вопреки. Наверное. Хотя это больше смахивало на нездоровую какую-то вещь.

Всего лишь нужно привести себя в божеский вид, надеть три слоя одежды, чтобы в тепле и удобстве пройти несколько улиц и войти в двери университета. Что я и делала, нанося аккуратный повседневный макияж, освобождая кудри из легких косичек, а потом натягивая белую блузку с вырезом и бантиком около шеи и темные классические брюки. Да, забавные свитера с оленями и шапки с ушками остались в выходных днях вместе с вином и подругами. Сейчас только серьезность, только настрой на светлое будущее, которое с каждым днем казалось все более размытым. Теперь на меня из зеркала смотрела очень и очень серьезная Изабелла Ротчестер — студентка архитектурного факультета.

Я собралась, списалась с девочками, как и каждое утро, а потом выбежала из квартиры, надеясь успеть захватить кофе и шоколадную булочку в кофейне около дома.

На улице снова шел снег, в темноте утра кажущийся каким-то нереальным — с черного неба сыпались абсолютно белые крупные хлопья, покрывая землю чем-то похожим на сладкую вату. Красиво. Уже выпавший снег задорно поблескивал в свете уличных фонарей, словно кто-то случайно рассыпал серебристые блестки, а ветер разнес их по всей улице.

Свет в окнах спортзала, в котором вчера все посетители наблюдали за моим позором, а парень из-за этого совсем не забавно шлепнулся, не горел, отчего эта часть двора казалась темнее, чем обычно. Зато мои воспоминания и щеки горели так, будто я несколько часов терла их руками. Да, чувство неловкости разливалось по конечностям, буквально заставляя поежиться. По крайней мере, я надеялась, что тот парень не ушибся и не пострадал… было бы не очень жить с чувством, что я навредила кому-то, пусть и случайно. А ведь он, скорее всего, живет где-то рядом… может быть, даже в моем доме… какой стыд! Учитывая, что этот спортзал я с завидной регулярностью посещала и сама.

Стараясь не обращать внимания на этот, теперь уже рэд флаг, я зашла в кофейню, заказала карамельный латте, который брала каждое утро, и двинулась в нужную сторону. В наушниках играла любимая музыка, на дорогах редко встречались машины, люди еще просто не проснулись.

Я любила гулять вот так не спеша, наслаждаясь кофе и свободным временем. Особенно сейчас, когда в воздухе чувствовался холод, свежесть, из-за которых щеки и нос начинало щипать. Пока город еще не проснулся, а солнце еще спало где-то за горизонтом. В этом хранилось какое-то свое очарование, волшебство или даже чудо. Да, в мои двадцать три мир все еще казался полным чудес. Не знаю как, но, кажется, мне удалось сохранить свою детскую непосредственность, веру в чудеса и людей. По крайней мере, мне хотелось верить в то, что все не может быть только черным.

* * *

— Привет, — улыбнулась Лиза, обхватив мое предплечье и потянув в сторону Кэсс, у которой, кажется, ночь была очень продуктивной — под глазами залегли синяки, волосы завязаны в какой-то еле держащийся пучок, а обычно отглаженная одежда сейчас больше походила на «что увидел, то надел», включая в себя толстовку на три размера больше и такие же джинсы. Да, Кэсс умела удивлять. Зато Лиза — сама стабильность — белая блузка, поверх которой светло-розовая жилетка, черные брюки и любимая сумочка, тоже розового цвета.

— Если вы сейчас скажете «доброе утро», то я вас застрелю, — буркнула Кэсс, устало подойдя к нам. Мы удивленно уставились на подругу, пытаясь понять, с чего ее утро так долго было добрым. Обычно эта фраза приходила сообщением минут тридцать назад, но в этот раз девушка до последнего молчала. — Не спрашивайте, — предвидя вопросы, произнесла она, а потом почти залпом опрокинула в себя содержимое своего стаканчика.

— Кэсс, а там точно кофе? — насмешливо поинтересовалась я. Девушка предупреждающе выгнула бровь.

— Спроси то, ответ на что