Золотое предательство - Барбара Данлоп

Нельзя было ее отпускать, когда она сама заявилась к нему в гости в прошлом месяце. Хотя если бы он просто аннулировал ее визу и запер в подвале, мог бы получиться неплохой международный скандал. К тому же тогда ему хотелось от нее избавиться еще сильнее, чем ей самой убраться восвояси.

— Ваше высочество? Мы через пару минут приземлимся в Тетерборо.

— Спасибо, Гари, — поблагодарил Раиф и потянулся, сидя в белом кожаном кресле.

— Пока мы здесь, могу показать тебе город, — предложил его двоюродный брат, Тарик, разглядывая из окна Манхэттен. Он три года проучился в Гарварде на адвоката.

Отец Раифа, шейх Сафвах, всегда считал, что образование за рубежом просто необходимо отпрыскам королевской семьи. Так что сам Раиф провел два года в Оксфорде, изучая историю и политику, а потом неоднократно посещал Европу и Азию, но в Америке ему еще бывать не приходилось.

— Я сюда не на экскурсию приехал.

— А местные женщины сильно отличаются от наших, — усмехнулся Тарик.

— И даже не за женщинами. — Точнее, за одной конкретной женщиной, пусть она только попадется ему в руки, а уж говорить ее он точно заставит.

— Есть один чудесный ресторанчик с видом на Центральный парк, и…

— Ты хочешь, чтобы я сразу отправил тебя домой?

— Я хочу, чтобы ты немного расслабился.

Пусть Тарик и приходился ему всего лишь двоюродным братом, он все равно играл немаловажную роль в их королевской семье. Так что ему прощались многие вольности, но всему есть предел.

— Мы сюда прилетели за «Золотым сердцем», — твердо напомнил Раиф.

— Но нам все равно придется где-нибудь есть.

— Нам нужно сосредоточиться на главном.

— А семга в кленовом сиропе и грибы мацутакэ нам в этом отлично помогут.

— Тебе нужно выступать в суде, — усмехнулся Раиф, застегивая ремень безопасности. Они дружили с самого детства, но ему еще ни разу не удалось переспорить Тарика.

— Я бы с удовольствием, но король против, — вздохнул брат, откидываясь в кресле.

— А когда вся власть достанется мне, я тебя в суд и подавно не пущу.

— Когда ты придешь к власти, мне вообще придется эмигрировать.

Оба постарались сдержать усмешку.

— Если, конечно, мне так и не удастся научить тебя расслабляться, — продолжил Тарик. — Наверное, стоит познакомить тебя с девушкой.

— С девушками я как-нибудь и сам справлюсь. — Раифу, конечно, нужно было вести себя благоразумно, но сторонником целибата он никогда не был.

Любуясь декабрьским снегом во время приземления, Раиф в очередной раз задумался о том, как такой город мог возникнуть в таком отвратительном холодном месте.

— На Пятой авеню есть отличный клуб.

— Я не за этим прилетел в Нью-Йорк.

У него никак не получалось выбросить из головы Анну Ричардсон. И зачем он только ее поцеловал? И что хуже всего, ему понравилось. А уж о том, что получилось из этого единственного поцелуя, лучше и не думать.

И теперь, когда он закрывал глаза, перед его мысленным взором вставали ее светлые волосы, нежная молочная кожа и поразительные голубые глаза. Он до сих пор чувствовал вкус ее горячих сладких губ и аромат ванильных духов.

А когда они с Тариком наконец-то вылезли из самолета, их уже ждали посол с парочкой помощников и охранники.

Остается лишь радоваться, что пока он может так свободно перемещаться по свету, ведь совсем скоро каждая его поездка станет событием государственного значения. Ведь хоть его отцу еще нет и семидесяти, тропическая болезнь, которую он когда-то подцепил в Африке, периодически дает о себе знать, а последнюю пару месяцев Раиф уже начал серьезно беспокоиться, что на этот раз она может вконец доконать отца.

— Ваше королевское высочество, — как и положено, кланяясь, приветствовал его посол в традиционных одеждах.

Раиф заметил, как он слегка прищурился, увидев западный костюм самого Раифа.

Но что бы там посол ни подумал, озвучивать свои мысли он не стал и просто добавил:

— Добро пожаловать в Америку.

— Спасибо, Фариоль, — ответил Раиф и пожал послу руку, вместо того чтобы, как было принято, обнять собеседника и поцеловать воздух. — Машину ты нам приготовил?

— Конечно. — И он махнул рукой на лимузин «хаммер».

— Кажется, я просил нечто неприметное.

— Но здесь нет ни гербов, ни флагов, ничего такого, что могло бы вас выдать, — нахмурился Фариоль.

Раиф заметил, как Тарик отвернулся, чтобы спрятать усмешку.

— Я имел в виду какую-нибудь обыкновенную машину, которую смогу водить сам.

Сбитый с толку, Фариоль попятился, но один из его молодых помощников шагнул вперед:

— Я все сейчас устрою, господин посол.

— Пожалуйста, и побыстрее, — обратился Раиф прямо к помощнику, заслужив еще один неодобрительный взгляд Фариоля.

Помощник отошел и вытащил из кармана телефон, а Фариоль переключился на Тарика:

— Шейх Тарик.

Совсем легкое, но намеренное оскорбление, ведь это не кронпринц, а посол сказал последнее слово в разговоре.

Тарик многозначительно глянул на Раифа, а потом ответил:

— Господин посол, спасибо, что пришли лично нас поприветствовать.

— Вы уже знаете, когда вернетесь в Райяс?

— Разумеется, когда кронпринц решит, что нам пора покинуть Америку, — изобразив удивление, ответил Тарик.

От такого ответа Раиф сам едва не усмехнулся. Пусть наедине Тарик иногда и наглел почти до неприличия, но на людях он всегда строго придерживался формальностей этикета.

— Ваша машина будет здесь уже через пару минут, — сообщил вернувшийся помощник. — «Мерседес», седан, С-класс. Надеюсь, ваше высочество все устроит.

— Да, такая машина мне подойдет, — признал Раиф, а затем повернулся к Тарику: — Ты же знаешь, куда нам ехать?

Брат обернулся к одному из телохранителей:

— Джордан?

— Сэр, мы готовы.

Джордан Джонс, начальник их американской охраны, сдружился с Тариком во время учебы в Гарварде. Раиф никогда еще не встречал этого человека, но брат столько о нем рассказывал, что Раиф не сомневался — на него можно полностью положиться.

Как только подъехал обещанный «мерседес» серо-стального цвета, экипаж частного самолета принялся перекладывать королевские чемоданы в багажник.

— Вы свободны, — кивнул Раиф, отпуская Фариоля, и направился к машине, а за ним последовали и Тарик с Джорданом. — Я сам сяду за руль. — Раиф протянул руку за ключами, когда из «мерседеса» вылез водитель.