Брак по расчету. Я развожусь! - Лена Голд

— Ты… Ты кто вообще? — заикается красотка. — Дима? Кто она? Такой знакомой кажется…

— Ну что же ты, Димочка Сергеевич, такой суровый. Не рассказал своей новой подружке обо мне, — цокаю языком. — Ну какой же ты мерзавец. Вот реально! Ладно, вы это… Не расслабляйтесь. А ну, милая, брысь на его антену. Расстегивай ремень, а потом ширинку. Мне, что ли, тебя учить? У меня рука онемела. Полчаса как в воздухе держу. Давай же, приступай.

Девушка в ступоре. Как и сам Беркут, который рассматривает меня злобным взглядом. А точнее, мои ноги. Что, нравятся? Да, они всем нравятся.

— Черт, Димочка. На этот раз выбор у тебя хреновый. Она мне не понравилась, — отрицательно качаю головой. — Ты же знаешь! Нам нужны профи! Которые встают в любую позу, вертятся красиво перед камерой. Ну что нам клиенты скажут?!

— Что? Ка… Какие клиенты? — девушка будто трезвеет и ищет в кабинете свою одежду. Что она там натянула не себя? То бордовое платье, которое валяется на полу у окна? Кхм… Вкус у нее так себе. — Мы с тобой так не договаривались, Дима! Что все это означает? Я не буду позировать перед камерой!

— Черт! Я что-то не то ляпнула, что ли? Вон такую красотку упускаем. А жаль… — морщусь как от тупой боли. — Знаешь, дорогая, за одно видео трехминутное какие мы деньги получаем? Зря ты отказываешься. Бабки лишними не бывают. Поверь, за твои красивые глазки я дам пятьдесят процентов с общей суммы. А между собой… Ну нам с Димочкой Сергеевичем по двадцать пять хватит. Да, дорогой?

Я перевожу яростный взгляд на мужа. И жажду, чтобы эта тупая баба наконец поняла, что я над ней издеваюсь, и свалила отсюда! Но она все еще не надела платье! Черепаха, честное слово!

— Ты сказал, что между нами будет секс. А потом ты…

— Ну хорошие деньги обещал, верно? Так вот… Не только ради секса же он пожертвует своим баблом. Наивная…

Схватив с дивана свою сумочку, дамочка молнией вылетает из кабинета. Я же опускаюсь на ноги и медленными шагами иду к двери, закрываю ее на замок.

— Вот нам точно никто не помешает. А Димочку Сергеевича никто и ничто не спасет, — угрожающе шиплю. — Ну что ж, дорогой, раздевайся. Ты же хотел заняться сексом, верно? Я сейчас тебе покажу, какая я зажигалка.

Он ухмехается краем губ, но с места не сдвигается. Да и вообще, он на протяжении десяти минут даже ногой не пошевелил. Сидит такой расслабленный, неужели думает, что оставлю его косяк без наказания?

Натерпелась, мать его. Хватит уже. Вчера я впервые решила рассказать папе правду, но мой дурной сон не дал мне возможности этого сделать. Но уже действительно все достало.

— Что ты задумала, Милена? Оставь свои игры, — рявкает.

— Что я задумала, — игриво надуваю губы. — Знаешь, Димочка, я много чего задумала. Вот, например… Ты сейчас встанешь, и мы поедем домой. А потом приедет твой отец, и я покажу ему ваши с шатенкой фотки, которые я сняла только что. Тебя с чужой бабой. Давай прикинем, что потом произойдет? Жду твои варианты, милый.

Сажусь на его колени и, перед тем как обвить шею мужа, как бы не специально касаюсь его ширинки.

— Ты не посмеешь, — рычит мне в губы.

— Еще как посмею. Ты же знаешь, что я без тормозов, дорогой. Так почему испытываешь мое терпение?! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не приходил домой, воняя женскими духами?! Сколько раз?! Отвечай?!

— Это тебя совсем не касается! Ты мне никто!

— Поэтому вчера подлизывался? Чтобы я «нечаянно» ничего не ляпнула на семейном ужине, который организовала твоя мама? Ведь ты там мечтал, что поедешь к моему отцу и скажешь, что его дочь — атомная бомба и что ты не можешь больше ее терпеть. Так что изменилось? — выгибаю бровь и наклоняюсь еще ближе к его губам. Между нами миллиметры.

— Передумал, — хрипло шепчет, зарываясь в мои волосы пальцами.

Вот так. Знаю я, как ты привязался ко мне, Димочка Сергеевич. Знаю, как ты меня хочешь! И вот ты у меня на ладонях. Да только пока что не можешь смириться, что ты проиграл. Все пытаешься отвлечься другими бабами, потому что я не позволяю тебе меня трогать.

Только. Когда. Я захочу.

А я не хочу.

После твоих слов… После предательства. После твоего заговора со своей матерью, которая тоже расплатится за свои поступки.

— Притормози, милый, — мой голос сексуален! — Поцелуешь меня после того, как сосался с ней? Не боишься, что без достоинства останешься?

— Разве ты так со мной поступишь? — голос хриплый. Лапища мужа нагло изучает мою спину. В рот мне, сукин сын, лезет! — Сможешь, Мили?

Кривлюсь. Ненавижу, когда он меня так называет. Зато люблю, когда он так хочет меня. Однако не получит. Ни в коем случае.

— Еще как смогу, милый. Знаешь, мне от тебя никогда ничего не нужно было. Наш брак… Для тебя чисто договоренность. Разве нет? Это же твои слова были, помнишь? В нашу первую ночь. После того, как ты переспал со мной.

— Я? — его губы кривятся в насмешливой ухмылке. — Нет, малыш. Это давно позабытое прошлое. Теперь ты…

— Теперь ты сходишь по мне с ума, — торжественно усмехаюсь. — Победа за мной, дорогой мой, любимый и неповторимый муж. Кстати, что ты там говорил? Что мы обязательно поедем на юбилей моего отца и ты расскажешь там, какая я ни на что не годная игрушка? Только потому, что я тебе вчера не дала? Кхм… Твое обещание все еще в силе? Или это алкоголь на тебя так подействовал, что ты не мог держать себя в руках?

— Бесспорно так и будет. Так и скажу твоему отцу. Если ты сейчас же не замолчишь и не приступишь к делу, — откидывается на спинку дивана, привлекая меня за собой.

Его шершавая ладонь шарит по моему телу. Ну и ладно. Ничего страшного. Пара минут, Милена. И все будет по-твоему.

— Димочка ты мой родной Сергеевич, знаешь, я, конечно, не против полежать с тобой тут в обнимку, но… — глажу его лицо, покрытое легкой щетиной. Ямки… На щеках и подбородке. Пожалуй, это единственное, что мне в нем нравится. А еще когда он хмурится. Смешно выглядит. — Ты сейчас же встанешь, и мы поедем домой. Ах да. Забудь про свои приказы. Я сняла все на видео. И еще ранее твое свидание в крутом ресторане