Безжалостный - Екатерина Юдина

Крича и извиваясь, Гик упал на пол, а я увидела кровь, которой он начал захлебываться, и то, что осталось от его носа. Внутри все треснуло и мгновенно заледенело. Я раз за разом в сознании слышала гулкий звук, с которым его лицо ударилось о твердую деревянную поверхность. Закрыв рот ладонью, я пошатнулась, а потом вовсе развернулась и побежала прочь.

Нет, у меня не было никакого просветления на тему, что Мейсон, оказывается, жестокий человек, раз вот так просто ударил Гика. На самом деле для него нечто такое — пустяки. Он способен на куда более жуткие и страшные поступки. Причем с легкостью и обыденностью.

А Гик ненормальный, раз посчитал, что может в присутствии Мейсона перестать следить за языком и говорить лишь бы что. Так выглядела беспечность, от которой у меня кровь стыла в жилах.

Перед глазами плыло, а дыхание мгновенно сбилось. В груди жгло, но даже не в состоянии вдохнуть и чувствуя себя так, словно вот-вот упаду, я за считаные мгновения миновала коридор и выбежала в холл, с замиранием сердца увидев входную дверь. Свобода была невыносимо близко. Буквально несколько секунд — и я бы оказалась на улице, а потом побежала бы куда глаза глядят. Главное, подальше отсюда.

Короткое мгновение надежды, которая тут же рассыпалась.

Нечто сжалось на моем запястье и с силой дернуло назад, из-за чего я чуть не упала. Устояла лишь по той причине, что «нечто» удержало меня, теперь не позволяя сделать ни одного лишнего движения.

Единственное, что я могла, — это повернуть голову. Но лучше бы я этого не делала. Не видела Мейсона, который сейчас стоял за моей спиной и смотрел на меня так, что паника уже не просто начала просыпаться. Нет, она вовсю бушевала и отравляла меня подобно яду, заставляя дребезжать каждую мысль.

Вдох и выдох. И так раз за разом в безуспешной попытке успокоиться.

— Отпусти меня, — наконец-то сказала я. Просяще. Даже умоляюще. В каком же сильном отчаянии я находилась… — Послушай, давай просто остановим все это и забудем про весь последний месяц. Прошу, Мейсон, прекрати.

Его ладонь сжалась на моей шее сзади. Сдавила ее. Больно и так, что воздуха, которого уже и без этого не хватало, стало еще меньше.

— За что?.. — сдавлено прошептала я. — Что я тебе сделала?

Он промолчал, но ответ я и так получила. Увидела его в глазах Мейсона.

Он действительно терпеть меня не мог, но я до сих пор не могла понять почему, ведь я действительно никогда не делала ему ничего плохого.

Продолжая сжимать мою шею, он дернул меня на себя так, что я закашлялась и вцепилась в его пальцы, пытаясь хоть немного ослабить хватку. Сделать хотя бы вдох.

Второй рукой достав что-то из кармана, Мейсон поднес эту вещь к моему лицу. Это оказалась та самая цепочка с кулоном в виде шипа. Украшение, при виде которого я физически ощутила, как удавка на моей шее стянулась еще сильнее.

— Сейчас ты наденешь это. — Голос Мейсона прозвучал совсем рядом с ухом, и от его звучания меня пробил озноб.

— Я не буду! — Я попыталась качнуть головой, но и это не получилось. Лишь себе больнее сделала. — Твои прошлые игрушки… Они ведь согласились на эту роль. Я не хочу. Найди ту, которая… захочет.

Его ладонь сжалась еще сильнее, и я ощутила горячее дыхание на своей щеке.

— Мне не нужна другая. — Я не видела лица Мейсона, но ощутила его пренебрежительную усмешку. — Я хочу делать больно именно тебе.

— Если… я тебе что-то сделала, просто скажи.

— Надевай. — Прозвучало даже не как приказ, а как последнее предупреждение.

И это пугало. Мейсон дважды не повторял. Я до дрожи и судорожной паники боялась узнать, что он сделает, если я не нацеплю этот «ошейник», из-за чего онемевшая ладонь сама потянулась к цепочке. Словно к спасению от чего-то ужасного, хотя умом я и понимала, что этого «ужасного» не избегу. Просто если надену цепочку, пойду на это по собственной воле.

Насколько же жалкой я была в этот момент! Была готова растелиться подобно тряпке в надежде, что будет хотя бы не так сильно больно. Я находилась на грани. В тупике, в который Рид меня старательно загонял, с каждым днем вонзая в тело шипы страха и лишая надежды на то, что это может прекратиться.

Мои пальцы коснулись цепочки, которая была пропитана теплом Мейсона. Я сжала ее в кулаке. По ощущениям она была подобна кислоте, которая разъедала кожу и оставляла невидимые ожоги.

Мужская ладонь исчезла с моей шеи, позволяя нацепить на нее цепочку, но я, даже расстегнув ее, не смогла этого сделать. Замерла и затаила дыхание. Будто перестала существовать.

— Достала постоянно медлить!

Эти слова были подобны удару. Пронзившему сознание агрессивному щелчку, с которым лапища Мейсона опять оказалась на моей шее.

— Мне опять показать тебе, что рядом со мной этого делать не стоит? Я говорю, а ты делаешь. Немедленно.

Он встряхнул меня и вжал спиной в стену. Сильно и болезненно. Я онемела от нового всполоха паники и начинающейся истерики, но прежде чем поняла, что делаю, сжала кулон цепочки и полоснула им по лицу Мейсона.

Я не знала, чего пыталась добиться. В это мгновение я вообще ничего не понимала, мир плыл или и вовсе перестал существовать. Вместо него меня окружал жуткий кошмар, от которого я пыталась избавиться, но в итоге делала только хуже.

На ладони возникло ощущение чего-то мокрого и горячего. Я далеко не сразу поняла, что это была кровь Мейсона, потому что кулон пронзил его щеку. Единственное, что я ощутила, — то, что его хватка ослабла. Этого краткого мгновения мне хватило, чтобы с отчаянным порывом вырваться и побежать к двери.

Теперь перед глазами плыло еще сильнее, я почти ничего не видела, но бежала с такой скоростью, на которую, казалось, вообще не была способна. Миновала внешний двор, а потом ворота. Выбежала на улицу и ринулась направо, в чащу леса. Обернулась лишь дважды. Позади я никого не видела, но страх от этого не ослабевал. Наоборот, с каждым мгновением он становился сильнее и сильнее.

Я не знала, сколько бежала. Долго. Возможно, бесконечно. Но в какой-то момент споткнулась о корень дерева и полетела на землю. Утонув в ковре из засохшей листвы, несколько раз кувыркнулась и спиной