Любой ценой - Карен Хокинс

Правда, многие годы ходили слухи, что сам Браммелл, по прозвищу Франт, бывший фаворит принца-регента, был сыном камердинера. Происхождение Браммелла было окутано тайной, поскольку он весьма умело не выставлял себя напоказ. А Херст и его отпрыски, наоборот, очень легко признавались в своем незнатном происхождении. А что удивляло больше всего, так это то, что при почти полном отсутствии приданого и каких-либо связей в обществе все сестры Херст вышли замуж за аристократов. Хотя надо признать, что все члены семьи Херст обладали привлекательной внешностью и неоспоримым прекрасным вкусом, чего часто недоставало тем, кто родился знатным и богатым.

Бэнкрофт исподтишка наблюдал за своим клиентом. Херст, в отличие от впавшего в немилость и отвергнутого Браммелла, был более доступен в обращении. Для такого человека, как Бэнкрофт, знакомство с Херстом было выгодным и могло оказаться полезным в его профессии.

— Мистер Херст, я рад, что вы проделали такой долгий путь, чтобы участвовать в торгах. Вы не будете разочарованы.

— Я готов получить удовольствие от них.

— Вот и отлично.

— Но я здесь не по причине торгов. На самом деле причины две. Первая — мне нужна определенная вещь.

Бэнкрофт насторожился:

— О! И что это такое?

— Я ищу небольшую старинную шкатулку из оникса. В ваших лондонских магазинах, случайно, нет этой вещицы?

— Точно не могу сказать, но, как только вернусь в Лондон, я сразу же проверю по своим каталогам. Вы могли бы описать детали этой шкатулки?

— У меня есть ее отличное описание. Я пришлю копию в ваш офис. Если вы найдете шкатулку, поверьте, я буду очень щедр.

Холодный, туманный день как будто немного просветлел.

— Я буду настойчив в поисках вашей шкатулки. А пока, я надеюсь, вы найдете на этих торгах не менее интересные вещицы. Покойный виконт был отменным коллекционером.

— Да, я слышал об этом. Я видел его на многих аукционах, но никогда не знал, что именно он коллекционирует. На одном из аукционов он купил весьма невыразительную картину малоизвестного художника, а на следующем — серебряный французский сервиз. Я не удивлюсь, если здесь найдется что-то, что мне захочется купить.

— А я уверен, что вам понравятся некоторые артефакты. Если вы хотите убедиться в их качестве, я позволю вам взглянуть на них до аукциона. Моя помощница как раз занята тем, что раскладывает их по витринам.

Взгляд Херста потеплел.

— Это мисс Макджеймс, не так ли?

— Миссис Макджеймс, — поправил Бэнкрофт, и в его голосе Херсту послышалось разочарование. — Она работает у меня только неделю, но хорошо разбирается в нашем деле.

— Вот как? Я, пожалуй, взгляну на эти артефакты. Благодарю. На тот случай, если у меня возникнут вопросы, меня может сопровождать миссис Макджеймс, пока вы наслаждаетесь сигарой. Могу предложить свою. Из Америки. Табак самого высокого качества. — Херст достал из кармана небольшой серебряный портсигар и открыл его. Сверху лежал лист табака. Херст вынул из-под него идеально скрученную сигару и протянул ее Бэнкрофту. Ноздри банкира защекотал нежный аромат. — Этот лист сохраняет в портсигаре необходимую влажность, — пояснил Херст.

Банкир понюхал сигару и вздохнул от удовольствия.

— Я обычно не курю во время работы, но здесь так холодно!

— Понимаю вас. — Херст положил портсигар в карман и отсалютовал Бэнкрофту. — Наслаждайтесь сигарой. Я скоро вернусь.

— Можете не спешить. Я подожду вас здесь, и мы…

Но Херст уже пересек террасу и вошел в дом. Замок щелкнул, и дверь за ним захлопнулась. Только после того как банкир почти докурил сигару, до Бэнкрофта дошло, что Херст так и не сказал о второй причине, по которой он приехал из Лондона в Шотландию.