Изменница - Мира Айрон

— Добрый вечер, Ирина!

— Здравствуйте, — сказала Ирина на ходу, но Валерий преградил ей дорогу, и волей-неволей пришлось остановиться.

— Ирина, будь, пожалуйста, более спокойной и покладистой. Что ты шарахаешься от меня, как чёрт от ладана? Я просто хочу проводить тебя до дома и поговорить. Вот, специально пришёл пешком. Не думаешь же ты, что я наброшусь на тебя прямо посреди улицы?

— Мне просто непонятно, о чем мы с вами можем говорить? И зачем? Мы абсолютно не знакомы друг с другом, и общих знакомых у нас нет. Я вижу вас третий раз в жизни, и то потому, что дважды вам зачем-то приспичило встретить меня с работы.

— Да о чём угодно можем говорить, Ирина. Как два взрослых адекватных человека. Тем более, вы, женщины, любите поговорить. Расскажи о том, как прошёл день. Расскажи о семье.

«О семье?! Вот уж дудки!».

— Ну что, пойдём? Или ещё тут постоим? Перед окнами регистратуры? — усмехнулся Валерий.

— Вот чёрт, точно! — пробормотала Ирина и с неприязнью посмотрела на него. Он выглядел безмятежным и вполне довольным жизнью. — До свидания!

Обогнув Валерия, Ирина зашагала по улице, однако настойчивый провожатый догнал её через несколько секунд и пошёл рядом.

— Возьми цветы, Ирина!

— Нет. Не возьму.

— Почему? Не нравятся? Скажи тогда, какие цветы ты любишь? — казалось, Валерий искреннее удивлён, однако ничуть не обижен.

— Валерий, я уверена, что вы совсем не глупый человек и прекрасно знаете о том, что я замужем. И как, по-вашему, я должна заявиться домой с букетом?!

— Ты можешь выбросить их в урну у подъезда. К тому же, окна вашей квартиры выходят на противоположную сторону, так что никто из твоих домашних ничего не увидит.

Ирина резко остановилась и уставилась на Валерия.

— Вы и это знаете?! А ещё что? — голос плохо слушался её, внутри всё похолодело.

— Ирина, возьми цветы, что я, как дурак, иду с букетом?

— Идите как умный, — огрызнулась Ирина, но цветы взяла. Решила, что выбросит их в урну у подъезда, как посоветовал Валерий.

— Вот и умница, — похвалил он и искренне улыбнулся впервые за сегодняшний вечер.

Ирина почему-то совсем не боялась его, хотя много чего узнала от Нины. Младший брат Нины работал водителем в городском Управлении внутренних дел. Ирина, в силу своей простоты, не могла поверить в то, что человек, который так трогательно и внимательно относится к здоровью пожилой матери, может оказаться совсем уж плохим. Она ругала себя дурой и последней идеалисткой, но оставалась при своём убеждении.

— Что тебе наговорили обо мне, Ирина?

— Ничего такого, о чём не знали бы вы сами, Валерий.

— А можно просто Валера?

— Нет. Может, ещё «Герман»? — Ирину несло, но она уже не хотела заботиться о приличиях.

Этот человек её достал. Он выводил её из равновесия, выбивал из колеи.

Валерий усмехнулся, но ничего не ответил. Дерзкая девчонка очень нравилась ему, и чем больше дерзила, тем сильнее нравилась. Конечно, не такая уже и девчонка, но моложе его на одиннадцать лет, это факт. Ему на тот момент было тридцать девять.

— Вижу, что наговорили. Так я и знал. Расскажи мне. Я злой и страшный серый волк? Да?

— Что именно рассказать? Ну если вкратце, то при желании вы легко можете сделать так, что дома я не появлюсь уже сегодня. И не появлюсь вообще. Для вас это как два пальца об асфальт.

— Фу, как некрасиво, Иринка!

«Иринка?! Этот тип совсем обнаглел!».

— За что купила, за то и продаю.

— Наш городишко всё ещё живёт категориями семилетней давности. Я давно ушёл в бизнес. Я коммерсант.

— Скажи́те ещё, честный и законопослушный коммерсант, ага?

— Почти.

— Ну почти, да? «So-so», как говорят англичане. Почти честный — это нечто новое! — рассмеялась Ирина и остановилась. — Всё, мы пришли. Спасибо, что проводили.

— Подожди, Иринка! Я хочу, чтобы мы встретились… Не так, не на ходу. Посидели бы в ресторане, поговорили спокойно. Просто пойми: я всё равно не отстану от тебя, так уж получилось. Прими это как данность. Ты мне очень нравишься, а я привык получать всё, что мне нравится. Конечно, ты можешь играть со мной в эти игры, изображая недотрогу. Отчего бы не поиграть? Я азартен. Но финал закономерен и предопределён.

— Ну да, ну да, Валерий. В вашем коммерсантском деле от скромности не умирают, и вы явно не исключение. Однако с удовольствием вас разочарую. Не выйдет на этот раз никакого закономерного финала. Я замужем, Валерий, и не хожу в ресторан ни с кем, кроме мужа.

— Всё когда-то происходит впервые, Иринка!

— Вот и я о том же, Валерий. Думаю, вы достаточно быстро найдёте объект для приложения своего коммерсантского обаяния и своей наглой напористости.

— Это ты так завуалированно меня послала, Иринка?

— Рада, что с сотого раза вы поняли.

— А я говорил не о себе, а о тебе. Всегда ходила в ресторан с мужем, но настанет день, когда пойдёшь со мной.

— Нет. Это не мой случай.

— Нет?

— Нет. Что теперь сделаете?

— Ну вот, ты опять! Ничего не сделаю. Я знаю, что всё равно получу тебя рано или поздно. Чем труднее ожидание, тем слаще победа. Учти это.

— Вот это вряд ли. Я не поклонница бригадного подряда, а у вас, помимо официальной жены и двух детей, есть ещё несколько неофициальных жён и детей.

— А вот это неправда!

— Что именно?

— Детей у меня только двое, две дочери, и родила их жена.

— То есть, в остальном всё верно? Ну тогда я спокойна, бросаю вас не на произвол судьбы, выбор у вас богатый.

— Я не хочу богатый выбор. Я хочу тебя.

— Ничем не могу помочь! Прощайте!

Ирина быстро пошла к подъезду, почти побежала. Валерий смотрел ей вслед. Хотел увидеть, как она выбросит цветы. Но Ирина не выбросила, у неё не поднялась рука уничтожить такую красоту.

Улыбнувшись, Валерий пошёл обратно. Во дворе поликлиники осталась его машина. А Ирина соврала дома, что букет подарили благодарные пациенты. Тогда, в конце девяностых, дарение медицинским работникам цветов и конфет ещё не считалось предосудительным.

После того, как Валерий проводил Ирину, наступило затишье. В первые несколько дней Ирина ещё выходила из поликлиники, озираясь и опасаясь нового визита «Германа», а потом постепенно успокоилась. Она же не знала, что её новоявленный поклонник просто улетел отдыхать с семьёй, а вовсе не передумал.

* * * * * * *

Спустя две недели спокойствия, какой-то парень принёс Ирине на