Укротить Генерального - Айрин Лакс

Генеральный оттолкнулся носком туфли от пола, откатился на кресле, почти к самой стене и принялся там вращаться из стороны в сторону.

Оскалился.

На меня.

Еще бы зарычал, зверюга.

Чем я ему так не угодила?

— То есть вы, Владислава Алексеевна, считаете, что можете требовать премию. Так, что ли?

— Я, Гордей… Иванович, прежде всего считаю, что заслужила эту премию, как никто другой. Ведь “Вита-Энерджи”...

Босс оборвал меня нескромно.

— Да-да, тысячу раз слышал. Молодец. По знакомству привела крупняк. Премия… — ткнул ручкой в конверт. — Более, чем достойная. Больше, чем у всех, если так посчитать. Какие претензии?

— Вы намеренно обделили меня. Унизили перед коллективом. Я занимаю руководящую должность и больше, чем ваша… помощница, вкладываюсь в работу компании, — добавила с презрительной усмешкой.

Знаю, как и во что вкладывается молоденькая ассистентка Мерзликина.

Член его сосет.

Я как-то задержалась дольше обыкновенного и застала их.

Босс разложил ассистентку на столе и имел в рот.

Голова ассистентки свисала вниз со стола, она принимала жесткий горловой минет.

Мне даже стало жаль бедняжку. Она выглядела так, словно задыхалась.

Член у Мерзликина, кстати… Хорош. И сам он — тоже.

Очень…

Но мы же сейчас не об этом, да?

Привлекательный сукин сын. Брутал.

Ему тридцать с небольшим.

Молод, сексуален зверски, немногословен.

Хорош, и точка.

Но я же не для этого сюда пришла.

Я села на кресло, заложила ноги одна на другую, в ожидании ответа.

— Владислава… — тяжело вздохнул босс и прикрыл глаза, потер их.

Словно от меня у него голова разболелась!

— Давайте прекратим этот бессмысленный разговор. Я вернусь к работе, а вы… Вы пойдете к тому, к кому спешили. К Ване какому-то… — добавил он с ядом.

Он, что, в мой телефон успел заглянуть, когда я отвечала на смс перед тем, как он сунул мне в руки премию?!

Ваня — это моя старшая сестра, Иванна. Я с детства зову ее Ванькой.

Кроме того, у Иванны на аватарке стоит бородато-скуластое лицо ее обожаемого мужа — Ивана.

Иванна и Иван — не разлей вода вот уже много-много лет!

Всем бы такой счастливый брак!

Короче, парочка…

— К кому я собираюсь вас, Гордей Иванович, никак не касается, — отчеканила я.

— Так же как вас, Владислава, не касается, почему я решил не оплачивать путевку в Доминикану персонально для вас.

— Ага!

Я вскочила на ноги, принялась ходить по кабинету.

Постукивала каблучками, а босс за мной наблюдал.

— То есть, это не ошибка. Это не недоразумение. Это намеренные, обдуманные, хорошо спланированные действия!

Я резко обернулась, босс отдернул взгляд от моих бедер на уровень дерева бонсай, которое стояла на прямоугольной подставке. Оно словно парило в воздухе, потому что подставка была прозрачная.

— Да, — кивнул. Ткнул ручкой на дверь. — Свободны.

Да он меня практически выставляет из своего кабинета!

Нахал!

— Почему?

— Что?

— Почему? Разве так сложно ответить? Почему вы не оплатили мне путевку.

Мерзликин выругался матом, треснул дорогущей ручкой, сломав ее, и встал!

Ох, высокий он, мощный… Но плевать!

— Хотите знать?

Я не хотела, чтобы он вот так смотрел на меня, сверху вниз. Поэтому тоже встала.

Между нами — узкий, прозрачный стол, как та самая невидимая линия фронта.

Глаза в глаза.

Ну, почти.

Я все равно ниже него, немного.

Даже на каблуках-шпильках, которыми с удовольствием прошлась по его красивой, слегка небритой физиономии!

— Отлично! Я вам скажу. Но с одним условием. Вы покинете этот кабинет.

— Хорошо. Я жду.

— Хорошо.

Ноздри босса раздувались. Вены на шее вздулись.

Он рывком достал листок из ящика стола, ткнул в него пальцем.

Мое имя в этом списке стояло выше всех.

— Понимаете?

— Не очень!

— А вы подумайте. Подумайте хорошенько, Владислава. Вы эже глава аналитического отдела финансов.

Босс оттолкнулся от стола, принялся ходить вдоль него.

Я пригляделась.

— Вы ранжировали сотрудниц не по фамилии, не по должности и даже не по размеру заработной платы…

— Подумайте. Еще одна попытка. Последняя! — рявкнул он.

До меня дошло…

— По возрасту, — шепнула я. — Вы… Вы всех по возрасту расставили! От большего к меньшему.

— Да. Это так. И вы, Владислава Алексеевна, старше всех.

Босс вырвал листок из моих ослабевших пальцев. Я рухнула в кресло.

— Хотите сказать…

— ДА! — крикнул он.

— Что я… старая?! — выдохнула я.

Боже. Меня бросило в пот. Стало нехорошо…

Мне в этом году тридцать шесть лет исполнится. Я знаю, что выгляжу хорошо.

Черт подери, чтобы после тридцати выглядеть так, как выгляжу я, приходится пахать до двадцатого пота в спортзале, следить за питанием, регулярно посещать косметолога… То есть работать над собой постоянно.

Все окупается.

Мне даже тридцать не дают, а этот…

Этот выскочка назвал меня старухой?!

— Всем остальным сотрудницам меньше тридцати пяти лет, — сухо подвел итог генеральный монстр. — Уверен, вам в компании девочек, которым, в основной массе до тридцати, будет скучно.

— То есть…

Боже…

Он обозвал меня старой и скучной?!

Ну, ему я покажу… скучную!

Глава 3

Глава 3

Я была возмущена до глубины души.

С чего босс решил, что мне будет скучно с девочками?!

Да если так посмотреть, то треть из нашего коллектива — просто скучный офисный планктон, совершенно без увлечений.

Прийти после работы пораньше и рухнуть на диван, успеть к началу показа любимого турецкого сериала — вот их потолок.

В то время как я — образованная, увлекающаяся спортом и искусством. Я и танцую, и волонтерю немного. Я — точно не скучная, меня называют душой компании!

Как он мог назвать скучной… и старой?!

Неужели Мерзликин всерьез считает, что я скучная старуха и испорчу всем отпуск, выйдя в купальнике на общий сбор у пляжа?!

Лучше бы он бы свою ассистентку раздел до конца, прежде чем трахать на столе…

У нее бледные ляжки и несмотря на то, что даже двадцати трех не исполнилось, уже целлюлит вываливается!

— Вам — больше тридцати пяти лет. Вот и причина. Теперь, пожалуйста, освободите мой кабинет. Вы обещали, — напомнил босс.

Я должна была реагировать адекватно, но у меня в голове стучали только эти два слова: старая и скучная.

Боже!

Не могу поверить, что без малого тридцатидвухлетний мужчина считает меня старухой…

Старая.

Скучная.

Одинокая…

Мужчины нет… Нет отношений. Нет детей.