Леди не летают. Бонус. Свадьба дракона - Мария Самтенко

В последние три месяца с этим вроде стало получше, но зато у него появилась Кларисса.

И я даже не знаю, что хуже!

— Дай угадаю. Кларисса не знала, как рассказать тебе об Осинде, потому, что боялась тебя расстроить?

— Да. Ну и что мне с ней делать?

Я знал, что он уже все решил. Примерно в тот момент, как снова начал улыбаться и разговаривать. Так что с разумными советами я запоздал.

Но это не значит, что мне не было, что посоветовать!

— Накажи ее, — предложил я. — Скажи: Кларисса, ты была Очень Плохой Девочкой. И чтобы искупить свою вину, тебе придется делать Очень Плохие Вещи…

Я не успел развить мысль: Рикошет выбрал именно этот момент, чтобы выйти из кабинета. Разумеется, он тут же смущенно порозовел, зато Кларисса взглянула на меня с интересом. Но тут же перевела взгляд на Магарыча. Она смотрела строго, серьезно и очень походила в этот момент на Крылатого Короля: такое же узкое, бледное, нечеловечески красивое лицо в обрамлении темных кудрявых волос.

Она явно ждала нецензурного вывода Магарыча о том, где он видел королевских шпионок. И дознавательниц. И…

— Послушай, ты очень расстроишься, если я скажу, что все равно люблю Осю и детей? — осторожно спросил наш впечатлительный ректор. — Я не хочу сказать, что… но если я… если тебе будет тяжело видеть ее у себя в замке…

Не понимаю, на что он рассчитывал. На то, что Магарыч вышвырнет его вместе с Осей, детьми и леди Клариссой?

Разумеется, он принялся успокаивать Рикошета и говорить, что Осенька ему нравится и он ни в чем не винит ни ее, ни детей, так что пусть он спокойно женится, а Крылатый Король посылает новых шпионов, от него не убудет.

И я в очередной раз убедился, что живу в замке, полном сентиментальных идиотов.

Вот только неприятные открытия на этом не закончились.

***

— Кажется, я еще не совсем его понимаю, — осторожно сказала леди Кларисса, когда Рикошет с Магарычем ушли объясняться с Осей. — Это… это странно.

Судя по отсутствию в речи «задницы Багрового демона» и прочей характерной для дознавательницы «красоты», каждой слово было обдумано Клариссой не меньше трех раз.

Я посмотрел на нее как на идиотку:

— Магарыч обожает Рикошета и ненавидит, когда срывают свадьбы. Два пунктика из двух. С таким раскладом наш ректор может на ком угодно жениться: хоть на Осе, хоть на Багровом демоне.

Последние два слова я произнес с максимально доступной мне издевательской интонацией. Ответ про задницу этого самого демона и его пятнадцать приспешников не заставил себя ждать.

После обмена репликами леди Кларисса развернулась на каблуках и отправилась оказывать кому-то моральную поддержку: не то леди Дане, не то леди Маргарет. Повод, сказала она, никак не связан со свадьбой.

Я сладко улыбнулся и предложил Клариссе отправлять пострадавших от ее моральной поддержки ко мне.

— Чтобы добить? — насмешливо поинтересовалась дознавательница. — Я предложу Крылатому Королю внести этот вид наказания в Уголовный кодекс!..

К сожалению, я не мог бесконечно пикироваться с Клариссой. В отличие от остальных бездельников, у меня еще были занятия — уроки бальных танцев, которые мы ввели после ректорской помолвки. Они шли в счет курса хороших манер, так что я даже не стал ворчать.

А вот студенты никак не могли взять в толк, почему у них на один урок танца приходится три урока теории! Ну ничего, я считал, что страдание закаляет характер.

Сегодня я должен был принимать зачет по бальным танцам у трех курсов. Не сдавшим я собирался запретить танцевать на ректорской свадьбе — еще не хватало, чтобы всякие недоучки позорили Академию перед гостями — и то, что из-за ситуации с Осей свадьба может сорваться, не заставило изменить планы.

Сначала все шло хорошо. Я разбивал лордов и леди на пары, ставил музыку с кристалла и смотрел, как они танцуют. За три месяца студенты все же кое-чему научились, так что я отправил на пересдачу всего троих.

На последнем занятии я уронил кристалл, девушек оказалось больше, чем лордов, и двум пришлось ждать очереди, леди Альбиона потеряла туфельку и принялась искать ее между сдвинутыми в угол партами (логика этого действия от меня ускользала), а леди Агата неожиданно заявила, что партнер по танцам положил ей руку куда не следует, и танцевать она больше не сможет.

— Никогда-никогда? — с улыбочкой уточнил я, отодвигая от возмущенной леди демонически красного студента. — Что ж, леди Агата, тогда вы будете танцевать со мной.

Я сказал это потому, что не хотел поощрять такие вот оригинальные способы ускользать от зачета. Только Агата внезапно сравнялась по цвету с однокурсником и нервным голосом сообщила, что ей показалось, а теперь все прошло, и она готова танцевать с молодым лордом хоть до утра.

Мнение лорда, разумеется, в расчет не принималось. Хотя он едва ли мечтал оказаться втянутым в треугольник с Агатой и лордом Ригаллионом после этого самого «до утра».

— Чем больше вы спорите с преподавателем, тем больше у вас шансов попасть на пересдачу, — уведомил я Агату. — Начинаем.

Я повернул музыкальный кристалл, кивнул, услышав звуки воздушного вальса, и протянул руку застывшей леди Агате.

Студентка, помедлив, вложила пальцы в мои, вцепилась свободной рукой мне в плечо, закусила губу и покорно опустила ресницы. Вступление кончилось, и мы с Агатой шагнули под музыку в первой фигуре воздушного вальса.

Вот тут-то меня и накрыло, да.

Кажется, эти тонкие руки уже были у меня на плечах, а еще я помнил закушенные губы, опущенные ресницы, взлохмаченные светлые волосы, тонкое, нежное тело…

На сеновале, да. Под маскировочным артефактом.

Аррадион так и не рассказал, что за леди послал ко мне. Сослался на какую-то клятву и отказался давать показания — по крайней мере, так передавала Кларисса, и врать ей было незачем.

Но теперь рука Агаты лежала у меня на плече, и память о той ночи оживала у меня перед глазами.

Со всеми недостойными преподавателя хороших манер подробностями!..

Я сбился с шага — впервые за последние двадцать лет — и Агата поняла, что я вспомнил, и тонкие пальцы дрогнули у меня на плече.

Нежное тело в моих объятиях, аромат волос и…

Мы с леди Агатой танцевали молча, и не смотрели друг другу в глаза.

«Спасибо, что все-таки не