Тайное желание - Барбара Фритти

Странно, с чего вдруг она сочла необходимым объяснить незнакомому человеку свою жалкую вечеринку? Может, чтобы не выглядеть слишком жалкой.

— Моя лучшая подруга только что родила. Другая уехала в свадебное путешествие, а третья свалилась с гриппом. У меня есть друзья. Просто в данный момент они вне досягаемости. — На самом деле в последнее время подруги редко составляли ей компанию. Они жили своей жизнью — выходили замуж, рожали детей, в то время как она топталась на месте или пыталась что-то путное построить с Кайлом. — И день рождения не такое уж важное событие.

— А я люблю дни рождения, — сообщил молодой человек. — Хорошее время для новых начинаний.

— А как же Новый год?

— Кто сказал, что важные решения можно принимать только раз в году?

— Никто, но мне редко везет с принятыми решениями. Обычно я загадываю похудеть на двадцать фунтов, а до сих пор ничего не получилось. У меня неистребимое пристрастие к шоколаду. Если бы придумали пластырь вроде антиникотинового, моя проблема разрешилась бы сама собой.

Отлично! Теперь она привлекла его внимание к своим лишним двадцати фунтам. Неудивительно, что ей так трудно найти парня.

— Не обязательно ограничивать желания диетой, — пожал плечами ее собеседник. — Я, например, в прошлом году пробежал марафон. А в позапрошлом — прыгнул с парашютом.

— Так вы герой. — Может, конечно, он рассказывает ей сказки про свои спортивные достижения, но выглядит вполне тренированным для марафона и не достиг еще того возраста, когда стараются не рисковать жизнью, прыгая с парашютом. — Что вы запланировали на этот год?

— Проплыть на яхте под Золотыми Воротами.

— Забавно. И когда же наступит великий день?

— Завтра. Но я гораздо моложе вас… мне будет только двадцать девять.

— Ах, двадцать девять… я еще хорошо их помню.

Он рассмеялся:

— И когда это было? Двенадцать часов назад?

— Примерно. А вы умеете управлять яхтой? — поинтересовалась Лиз.

— Нет. А это может помешать?

Лиз не удержалась от ответной улыбки. Его искренность подкупала и снимала напряжение.

— Возможно. Но что-то мне подсказывает, что вы всегда добиваетесь желаемого.

— Добивался, — уточнил он, помрачнев. — Я был тем парнем, у которого есть все. Зачарованным.

— И очаровательным, — не удержалась Лиз от комплимента.

Незнакомец вскинул голову:

— Я стараюсь.

— Так что же случилось с тем парнем?

— Жизнь, — со вздохом тихо ответил он, и не успела Лиз открыть рот, чтобы задать уточняющий вопрос, как он опередил ее: — Вы работаете здесь медсестрой?

— Нет, просто обожаю носить мешковатые голубые штаны и рубахи.

— Верно. Глупый вопрос. — Незнакомец помолчал. — Как вы это делаете?

— Что именно?

— Смотрите, как люди умирают.

Смена темы ее удивила:

— Умирают не все. Большинство выживает.

— Мой отец умер здесь. Он умирал долго, мучительно, ужасно. Я этого никогда не забуду.

Лиз встретила его взгляд:

— Соболезную вашему горю.

— Держу пари, вы это часто произносите.

— И каждый раз от всего сердца.

Лиз знала, как тяжело терять родителей. И неважно, в каком возрасте это с вами происходит.

— Я был рядом, когда отец умер, — продолжал молодой человек. — Он месяцами боролся с болезнью, но рак оказался сильнее. Я понимал, что он скоро умрет, и с облегчением думал, что закончатся его боли и страдания, но все равно его уход стал для меня шоком. Только что он был здесь, и вот уже его нет… — Он откашлялся. — Неуместный разговор для дня рождения. Я еще раз приношу свои извинения.

— Все нормально, — кивнула Лиз. — Теперь я понимаю, почему вам нужен был свежий воздух.

— Такое впечатление, что больничные запахи пропитали мою одежду. Как вы это выносите?

— Ко всему можно привыкнуть.

— Вы уже освободились сегодня?

— Да.

— Почему бы нам не пропустить по стаканчику в честь вашего дня рождения?

— Хм… — Лиз не нашлась с ответом. У нее, разумеется, не было других планов, но парень-то совсем незнакомый.

— Обещаю, больше никаких мрачных разговоров. Отметим ваше следующее десятилетие. Я даже могу купить вам другой торт.

— Я вас совсем не знаю, — нерешительно произнесла она.

— Так это еще лучше, не правда ли? — улыбнулся он, будто приглашая к знакомству. — Распустите волосы. Будьте такой, как вам хочется.

Лиз понятия не имела, какой ей хочется быть, но его предложение пришлось ей по душе. Правда, от старых привычек избавиться нелегко.

— Вынуждена отказаться.

— Почему?

— Потому что глупо идти куда-то с совершенно незнакомым человеком. Может, вы маньяк, или серийный убийца, или того хуже — страховой агент.

Он рассмеялся так заразительно, а его глаза так озорно светились, что она не могла не улыбнуться в ответ.

— Я не тот, не другой и не третий.

— А вы бы признались, если бы я угадала? — усомнилась Лиз.

— Точно подмечено, но, говорят, тридцатилетие — хороший повод посмотреть в глаза своим страхам. Мы всего лишь выпьем в людном месте. Разве что вы боитесь «Пина коладу»[2].

— Почему вы решили, что я закажу «Пина коладу»?

— Потому что вы слишком милая и честная. Спорим, вы не пьете мартини? Не тот типаж.

— И какие же девушки, по-вашему, предпочитают мартини? — поинтересовалась Лиз.

— Крашеные блондинки с ледяными голубыми глазами, — с готовностью перечислил ее новый знакомый. — Манерные, ехидные, раздражительные. Им плевать на всех, кроме себя любимых.

— Как гладко у вас получилось, — задумчиво взглянула на него Лиз. — Почему мне кажется, что вы описываете какую-то конкретную женщину?

— Вы проницательны. — Парень помолчал. — Выпейте со мной и докажите, что я не прав.

Лиз заколебалась:

— Я не собираюсь ничего доказывать.

Их взгляды снова встретились, и ей показалось, что он читает ее мысли.

— Разве?

Брошенная им перчатка зависла в воздухе. На долгую минуту. Разумеется, ей есть что доказывать. Она собирается изменить свою жизнь. И на ум не приходит ничего лучшего, чем сделать то, что ей абсолютно не свойственно.