Ты, я и он - Саня Сладкая

— Да, я могу приехать уже завтра. — Мое сердце екнуло от мысли, что уже завтра начнется первый рабочий день. Все происходит так сумбурно, и так просто, что не верится. — Но какой график работы, и что нужно делать?

— Все просто. Вы должны приезжать каждый день в 11 часов утра, раньше Стас просто не просыпается. Нужно готовить ему еду, выводить на прогулку, если он захочет. Помогать в мелочах, убирать бардак, если видите, что это требуется. На вечер можно оставлять еду на столе и уезжать домой. Думаю, часов в 8 уже можно уезжать домой. Ну, конечно, нужно звонить ему часов в 10–11, узнавать, как дела, все ли хорошо. Я понимаю, он не маленький мальчик, но звонить все же надо.

— Да, я понимаю. Это самая простая работа, которую я только встречала.

Михаил тихо рассмеялся:

— Возможно, придется терпеть скверный характер моего сына, но в целом, думаю, вы справитесь, а может, даже найдете общий язык. Деньги я буду переводить вам на карту раз в неделю. Когда вернусь из командировки, мы съездим на озеро. Ах да, я совсем забыл. — Михаил потупил взгляд, — вы замужем, у вас есть дети?

— Я замужем, но детей нет. Мой муж понимающий, он не будет против моей работы.

— Надеюсь, это на самом деле так. В любом случае, если что-то не понравится, вы просто уйдете. Я пришлю вам на телефон адрес, и завтра Стас откроет вам дверь, она автоматическая.

— Хорошо.

— Сейчас мне нужно ехать, время поджимает. — Михаил уверенно поднялся со стула и улыбнулся. — И пожалуйста, не нужно так нервничать. Все в порядке. Хорошо?

— Да, все хорошо. — Я улыбнулась, не совсем уверенная, что моя улыбка не получилась кривой. Михаил уже ушел, а я все еще смотрела сквозь стеклянное окно на улицу. Уже темнело, и листья деревьев все сильнее трепал ветер. Наверное, у меня внутри сейчас также беспокойно как за стеклом. Пена от молочного коктейля осела на стенках пластикового стакана, и я отодвинула его в сторону. Ну, что же. Завтра начинается мой первый рабочий день. И вроде бы все идет как надо, но почему же я так нервничаю?

Глава 2

Он гладил меня очень нежно, едва касаясь ладонями кожи. Легкие прикосновения заставляли трепетать мой живот. Мышцы подрагивали, тянулись навстречу рукам, я просто не могла контролировать свое тело, и это сводило с ума, казалось диким наваждением. Разве можно вот так реагировать на чьи-то руки? Сквозь сомкнутые веки я видела только гибкие пальцы — в спальне темно, плотно задернуты шторы, а мне отчаянно хотелось подняться, потрогать его тело, увидеть лицо и выражение глаз.

Уверена, он очень гибкий, чувствую, как от тела исходит жар. Он молод и не сдержан, он совсем не такой как я — он порывистый, дикий, дерзкий. Он может растоптать мою самооценку за минуту колкими словами, превратить меня в мямлю и истеричку. Все мое женское будет растоптано, и я просто буду молчать и принимать унижения. Откуда я все это знаю? Наверное, чувствую.

Но я не могу встать и уйти, потому что очень хочу его. Все, что есть сейчас — его горячие ладони, мне достаточно даже их. Что, если он спустится ниже, что станет со мной тогда? Я теряю мысли и в голове уже какой-то сумбур. В уголках глаз скапливаются слезы, и я понимаю, что эта пытка никогда не закончится. Я игрушка, и не нужна ему всерьез.

В этой незнакомой комнате раздражающе тикают часы. Я понимаю, что я не дома. Чужие простыни, чужой запах…

— Эй, Алис. Ты меня пугаешь!

Женькин голос ворвался в ухо, и я подскочила в кровати. Все тело покрылось потом, я тяжело дышала. Слава богу, я в своей спальне.

— Тебе что, кошмар приснился? — Женя обеспокоенно осматривал мое лицо, — ты вытянулась, словно струна, одеревенела. Я думал, ты вот-вот взорвешься от напряжения. Ты прости, я не думал, что вчерашняя ночь тебя до такого доведет. Или вино плохое оказалось?

— Нет, все хорошо, правда, сон какой-то дурацкий приснился, — я все еще пыталась выбросить из головы горячие ладони, блуждающие по животу, но это было сложно. Низ живота обдавало огнем, и я только сейчас осознала, что возбуждена. Но как, черт возьми, почему?!

Вчера мы отметили мое удачное трудоустройство — купили фруктов, вина, я нарезала сыр и колбаски. После фильма, кажется, это был ужастик «Инфекция фаза2», мы занялись любовью. Все было прекрасно.

Конечно, сначала Женька был не очень доволен, что мне придется уходить из дома каждый день, но я успокоила его, сказав, что моя работа, скорее всего — временная подработка. Ведь не вечно мальчишка будет прикован к инвалидному креслу. Настанет день, когда он встанет на ноги, и моя помощь больше не потребуется.

Это его успокоило, и вечер прошел великолепно.

— Мне нужно в душ, почему ты меня раньше не разбудил? Время 10 утра! — я в спешке подскочила с кровати.

— Ну, малыш, извини. — Женька бухнулся обратно на подушки, — я как-то не подумал, забыл. Мне вообще показалось, что ты передумала. Может, и не нужно никакой работы? — это он крикнул мне вдогонку.

— Ну, уж нет. Я уже настроилась работать как папа Карло. — Вот засранец! Мое сердце колотилось как бешеное, нужно спешить. Мой муж — вечный ребенок, с этим нужно просто смириться. Принять как должное. Ведь люблю же я его и такого, каждую черточку люблю. Только сейчас до меня дошло, что теперь готовка дома будет только по вечерам.

Стас

Такси, наконец, добралось до места назначения. Кажется, пока ехали, я вся взмокла. Никогда не любила новые знакомства, и вообще, я домоседка, с людьми не очень люблю общаться. Вот же ситуация — я до жути не выношу людей, но иду работать с кем — с инвалидом! Вот что я несу? Он вовсе не инвалид, а лишь временно не может двигаться. Я расплатилась с таксистом, и хлопнула дверцей на прощание. Меня, вспотевшую от жары, обдало выхлопным дымом из трубы. Замечательно.

Дом впечатлял размерами. Три этажа, кирпичный, с коричневой блестящей крышей, окна блестят на солнце. Кажется, есть длинная веранда, да, точно. Стоят деревянные европейские шезлонги, столики. В дом так просто не зайти — прямо передо мной бесконечный кирпичный забор