Всего неделя на страсть - Кэтти Уильямс

Низкий знакомый голос, от которого по спине бегали мурашки.

Она застыла. Затем медленно, очень медленно повернулась и увидела Нико, взгляд которого буквально прожигал ее насквозь.

Четыре с половиной года спустя она все еще так на него реагирует — с дрожью в коленках и внутренней паникой. Почти два метра сексуальности, мускулов и мужественности. Грек, он унаследовал блестящую бронзовую кожу. Его длинные черные волосы вились, а сам он походил на прекрасную, с любовью вылепленную статую, которая стала живым, дышащим человеком.

Сейчас на нем были черные брюки, которые подчеркивали длинные ноги, и белая рубашка с закатанными до локтя рукавами.

Переполненный зал, приглушенный джаз и шумные посетители превратились в фоновый шум, как только Грейс удивленно распахнула глаза. Она почти не видела Виктора, пока не почувствовала его ладонь на своей руке и не услышала, как он, пьяный, пытался четко проговаривать слова:

— Твой друг, Грейс?

Не успела Грейс ответить, как Нико подставил к их столу третий стул, развернул его спинкой вперед, не скрывая агрессивного настроя.

Выражение его лица было достаточно спокойным, но он остановил грозный взгляд на ее спутнике.

— Ах да. Мы с Грейс очень хорошие друзья.

— Нико…

Грейс была настолько сбита с толку, что не могла произнести ничего, кроме его имени.

Что он вообще здесь забыл? Разве он не должен быть по ту сторону океана? В Нью-Йорке? Неужели она не забронировала ему билеты и пятизвездочный отель как обычно? Он рассматривал Виктора с неприкрытым любопытством и даже злостью.

— Это Виктор.

— Значит, Виктор…

— Нико, что ты здесь делаешь?

— То же, что и ты. — Нико бросил на нее короткий взгляд из-под густых ресниц. — Развлекаюсь. Вот только с другого конца комнаты мне показалось, что ты не сильно веселишься. Или нет? Я вам помешал? Если да, только скажи, и я уйду.

Нико видел, как мужчина подвинулся к ней, как прикасался к ней. Он видел, как она вежливо его оттолкнула. Его удивила такая злобная реакция.

С каких это пор он спасает барышень в беде?

Когда Нико было двадцать три, он сильно влюбился. Юной красавице удалось украсть его сердце, по крайней мере, он так думал, пока не понял, что единственное, что она хотела украсть, — деньги с его карты. Спустя десять месяцев, как только он догадался, как сильно ее интересовало его материальное благосостояние, попытался порвать с ней, но она высказала все, что думает, и ушла, чтобы проконсультироваться с юристом и узнать, сможет ли получить что-нибудь, основываясь только на «нарушенных обещаниях».

— Ответа не будет? — Он хищно улыбнулся Виктору, который сейчас с укором смотрел на Грейс.

Грейс понимала, что происходило в его голове, и это сбивало ее с толку. Нико настоял на том, чтобы заплатить за два бокала выпитого ею вина и за закуски. Знал ли он, что каким-то образом превратил этот ужин в нечто большее — почти в их собственное свидание? Или такой мысли поспособствовали алкоголь и, возможно, нервы?

— Не вздумай продолжать, — хрипло сказал Нико. — Честно говоря, на твоем месте я бы поступил как джентльмен. Поблагодарил даму за потрясающий вечер, пожелал всего наилучшего и ушел не оглядываясь.

— Нико… — снова сказала удивленная и внезапно переполненная жалостью к себе Грейс, которую от неудачного свидания спас собственный начальник. Именно Нико был виноват в том, что ей пришлось искать себе мужчину. Ее так сильно тревожило присутствие в жизни начальника, она пыталась заставить себя делать то, что положено женщинам ее возраста. Ходить на свидания… знакомиться с мужчинами… встречаться и веселиться.

И вот Нико зачем-то проследил за ней в толпе и вдруг решил превратиться в рыцаря в сияющих доспехах.

Как это вообще произошло?

Но, конечно, Грейс знала ответ на свой вопрос и, сдерживая слезы жалости, вспомнила, как все к этому пришло. Она подумала о маме, которая давно уже ушла в иной мир. Может, это из-за нее она сейчас сидит здесь? Не знает, куда смотреть, ненавидит Нико за то, что решил вызволить ее из этой ситуации и неосознанно восхищается тем, как на это решился?

Ее мама, Сесилия Браун, в свои сорок пять жила в Австралии с третьим мужем. В реальности ее звали Энн, но, как она однажды объяснила маленькой Грейс, Энн — неблагозвучное имя. Хотя Грейс вовсе так не считала. А Сесилия — яркая, амбициозная и общительная, постоянно ищущая приключений, рыжеволосая красавица, которая выкинула своего первого мужа после трех лет брака, но виделась с ним еще четыре года, чтобы снова забеременеть и окончательно развестись.

В какой-то момент она снова вышла замуж, они разошлись через несколько месяцев.

Все совершают ошибки. Именно так мама объяснила появление нового мужа. К счастью, после второго развода она стала еще богаче, это позволило ей бросить ненавистную офисную работу и прислушаться к зову сцены.

И Сесилия последовала зову с безграничным энтузиазмом. Юная, жизнерадостная и без намека на здравый смысл, она наслаждалась беззаботной молодостью.

Воспитание ребенка давалось трудно. На завтрак они ели пиццу, на ужин — торт, разумеется, были дни, когда их с пятилетним братом спасала только доброта соседей.

Сесилия попеременно заявляла то о том, что ей лучше без мужчин, то о том, что не может выбрать между двумя. Было время, когда она забиралась в кровать, задергивала занавески и лежала так целыми днями, пока Грейс радостно хлопотала по дому.

Грейс переживала эмоциональные взлеты и падения и каждый раз понимала, в каком направлении хочет двигаться, но оно никогда не совпадало с маминым.

В таком юном возрасте она была слишком самостоятельной и осторожной.

Она научилась этому, пока Сесилия предавалась радостям жизни. И конечно же, назвать ее хорошей матерью было невозможно.

Родители всегда берут на себя ответственность за детей, и Сесилия умело перекладывала ответственность на других людей, в основном на Грейс, которая никогда не жаловалась на давящую на юные плечи ношу.

А теперь?

Она никогда не рисковала. Нико, постоянно окруженный женщинами, был воплощением плохого парня, который просто хотел повеселиться, и любить его неудобно, потому что он — последний человек, которому она могла понравиться, не говоря уже о том, что он — начальник, который платит ей зарплату.

Сесилия нуждалась в одобрении хорошеньких, привлекательных парней. Грейс это было вовсе не нужно.

Так что любила или нет, до