Первый - Ольга Джокер

Кого именно, я уже знаю – известного гонщика Андрея Бакурина. Первого, кто принес стране значимые кубки и чемпионские титулы. Того, кого мы обсуждали в ресторане. Это не иначе как нелепая случайность…

После глухого удара первой из автомобиля вылетела Инна. Она сразу же узнала мужа двоюродной сестры. В крови и с травмами. Вызвала скорую и принялась оказывать первую медицинскую помощь.

В тот самый момент я невольно подумала о том, что Инна искреннее заслуживает стажировки в Европе.

Вскоре её обступили и остальные подруги. Все, кроме меня.

— Звони в скорую и полицию, — строго командует отец. – Включи аварийку, не двигайся с места.

— Я всё это уже сделала!

Если бы была возможность не звонить папе и разрулить ситуацию самостоятельно, я бы ни за что не набрала его номер. Но сейчас мне жутко страшно. И за себя, и за Андрея. И я ничего не могу поделать.

— Скинь геолокацию, – шумно вздыхает отец. – И не смей ничего подписывать до моего появления.

Дальнейшие события происходят как в тумане. На место совершения ДТП приезжает давний папин знакомый. Он отводит меня в сторону, пытается привести в чувство. Я же почти неотрывно наблюдаю за тем, как вокруг пострадавшего гонщика собираются врачи скорой помощи.

— Главное, что он жив, — хладнокровно произносит Юрий Степанович. – Дальнейшее мы уладим, Жень. Не трясись.

Папин знакомый закуривает и, прищурившись, внимательно на меня смотрит.

— Ты не употребляла?

Я резко вспыхиваю.

— Нет, конечно. Я бы не села за руль.

— Прекрасно. Тогда дунешь ментам в трубочку, чтобы отстали. Затем прокатимся к следователю, и через пару-тройку часов будешь дома. Продержись, пожалуйста.

Посмотрев на то, как Андрея перекладывают на каталку, а затем грузят в машину скорой помощи, невольно содрогаюсь.

Я только что сбила человека. Чьего-то сына, мужа, брата. Мужчину со своими планами и целями, который совершенно точно не думал, что попадёт под колёса на пешеходном переходе.

И то, что Бакурин чудом остался жив, но покалечен, никак не смягчает моей вины. Я чувствую себя отвратительно. Руки дрожат, слёзы подкатывают к глазам. Горло сжимается. Если бы можно было переиграть события – я бы непременно это сделала.

Пока жду дальнейших действий – нервно перетаптываюсь с ноги на ногу. На улице тепло, но меня по-прежнему трясёт так сильно, что зуб на зуб не попадает.

Права я получила ровно год назад. Долго тренировалась с инструктором, самостоятельно сдавала экзамен – и практику, и теорию. Что же тогда пошло не так? Наверное, не стоило хорохориться.

Когда приезжает папа, он сразу же хватает меня за руку и усаживает в свой автомобиль. Быстро куда-то везёт и сбивчиво объясняет ситуацию.

Всё, что от меня требуется — довериться ему и делать то, что скажут, чтобы выпутаться с наименьшими последствиями из этой истории.

Я послушно киваю на все идеи и предложения. Пусть будет так, но только бы скорее.

В следственном изоляторе меня ждёт общение с адвокатом, а затем и следователем. Я плохо соображаю – критическое мышление на нуле, но понимаю одно – мою катастрофическую ошибку отчаянно пытаются загладить. Возможно, не совсем честным путём.

— Ни с кем не общаться. Никому ничего не говорить, — произносит папа, когда мы во втором часу ночи выходим на улицу из душного кабинета. – В том числе и то, что ты не числишься как подозреваемая.

— Я сильно его травмировала, — тихо шепчу. – Кто же я тогда?

— Просто заткнись, Жень. На сегодня у меня не осталось ресурса, чтобы с тобой разговаривать. Постарайся уснуть, а утром будем дальше решать вопросы.

Попав домой, я послушно бреду в свою спальню. Принимаю душ и пытаюсь прийти в себя, но в голове по-прежнему стоит плотный густой туман. На секунду даже кажется, что произошедшее – это всего лишь моя фантазия. Но как только я ложусь в постель и вбиваю в поиск фамилию и имя гонщика, то понимаю, что это самая что ни на есть настоящая реальность. Моя.

СМИ пестрят ужасающими заголовками: «Андрей Бакурин попал в реанимацию», или же: «Известный гонщик, который должен был выступать на престижном мировом соревновании Ralley Monte-Carlo, в срочном порядке был госпитализирован».

Самое страшное, что мне доводится видеть, так это новость о его смерти. Когда я читаю это, то чувствую мерзкий холодок по позвоночнику. Не выдерживаю и, вопреки предостережениям папы, звоню Инне.

Подруга успокаивает и сообщает, что Андрей жив, но в данный временной период ему делают важную операцию, которая повлияет на ход карьеры.

Я успокаиваюсь, но в то же время не очень. Уснуть не могу, висну в сети. Наверное, никогда в жизни я не читала столь много о гонках, как этой ночью.

Об Андрее удается узнать интересные детали. Оказывается, его отец тоже был крутым гонщиком ещё в советские времена. Впоследствии стал тренером собственного сына, но два года назад трагически погиб.

Фотографии Бакурина с женой я тоже пристально рассматриваю. Пытаюсь понять, что сейчас чувствует Алина. Братья? Мать? Тренерский состав? Не знаю только: для чего мне это?

Утром отец от меня отмахивается. Отменяет работу, постоянно с кем-то созванивается. По коротким отрывкам я понимаю, что новости кардинально меняются каждый час. Они то плохие, то хорошие.

— Что-что, Жень! – вспыхивает папа. – Травмы головы. Руке – пиздец.

Он впервые матерится при мне, но раз сказал ругательство, то значит, что дело действительно плохо.

— Сидишь дома. На море не летишь, — раздаёт приказы отец.

— Я не собиралась.

Сев на стул, закусываю щёку изнутри. В грудной клетке тянет и болит. Вообще-то я хотела полететь к маме, но увы.

— У Бакурина было важное соревнование. Он к нему долго готовился. Теперь может только мечтать.

Я киваю, потому что знаю. Наверное, после прошлой бессонной ночи могу досконально рассказать всю биографию Андрея.

— Тебе нужно наведаться к нему в палату, — выдыхает отец. – Предложить помощь, поухаживать. У меня вся автомобильная федерация лечит в клинике зубы, Жень. Утром то один, то второй звонил. Мол, твоя дочь учудила?

Опустив глаза, дёргаю плечами. На удивление папа не кричит и не злится, но разговаривает обречённо, а это ещё хуже.

Впрочем, идеей поехать к Бакурину воодушевляюсь. В конце концов, я же будущий врач. Если надо — буду сидеть рядом с ним целыми сутками. Кормить, поить, читать книги и помогать в тех делах, где он не может справиться самостоятельно.

Уже