Бывшие. Всегда будешь моей - Лена Тэсс

Быть бухгалтером среднего звена в небольшой фирме по установке натяжных потолков — это не предел моих карьерных желаний. Работа допоздна и на износ, закрытие статистики и налоговой отчетности, зарплата (хоть и весьма щедрая) “в конверте”, правильные отчеты и такой, как нужно директору, баланс, чтобы налоги на прибыль были приемлемыми.

Меня устраивал размер премии и я рассчитывала, что рано или поздно найду что-то получше, но уж точно не думала, что стану жертвой жадности шефа.

— Даша, ты отличный сотрудник, но экономическая ситуация складывается таким образом, что мы в твоих услугах больше не нуждаемся, — без зазрения совести и с улыбкой на лице заявил шеф. — Найди себе что-нибудь на удалёнке. Сейчас столько ИП!

И с этими словами мне было предложено написать заявление “по собственному желанию”, конечно если я хотела получить нормальное выходное пособие, а не то, что полагалось мне официально.

Я никогда не была жадной, но мой внутренний бухгалтер быстро подсчитал все выгоды от такого предложения. Это было незаконно, но очень эффективно. В тот день кроме меня заявление писали еще четверо.

Поэтому в этот обычный мартовский день, в самый заурядный четверг, я шла домой, в свою ипотечную квартиру, размышляя о несостоятельности рынка труда и слишком низкой зарплате при огромной ипотечной ставке.

Времени на поиски нового рабочего места было крайне мало. Все предложения, которые я смогла найти на специализированных сайтах с вакансиями, содержали требования, с которыми я не могла пройти. Наличие водительских прав (которых у меня не было), либо совмещение должностей за мизерную зарплату, либо просто не содержали вообще никакой информации, а при звонке по указанному телефону просили скинуть резюме.

Больше недели я обзванивала знакомых и бывших сокурсников и одноклассников, которые лишь разводили руками.

«Такое время тяжёлое».

«Сама за работу держусь, всех сокращают».

«Я бы тебе помог, Дашка, но пока нечем. Впрочем, нам нужна уборщица на вечернюю смену. Ты как?»

Я бросила трубку.

Четыре собеседования за неделю на должности бухгалтера, кадровика, личного помощника и менеджера по продажам какой-то тайской косметики не принесли никаких результатов. Везде обещали перезвонить, но звонки с незнакомых номер извещали только о необходимости взять кредит или разобраться с негодяями, которые его уже на меня оформили.

Все это наводило на меня тоску в этот и без того печальный серый мартовский вечер четверга. Под ногами мокрая чача, пронизывающий острый ветер и мерзка температура чуть ниже нуля, которая ощущается будто ты на северном полюсе и вот-вот должна стать пингвином.

Я уже почти подошла к своему подъезду, когда услышала звонок мобильного. Пришлось повозиться, чтобы достать его из сумочки. Незнакомый номер не вселил надежды, но я загадала желание, чтобы хоть в этот раз мне повезло и сняла трубку.

— Алло.

— Привет.

Знакомый мужской голос на другом конце телефона заставил замереть на месте посреди тротуара, вызывая недовольство мамочки, которая шла следом с коляской и едва не врезалась в меня.

— Алло, — я повторила, в надежде, что мне показалось.

Но нет. Не показалось.

— Привет, Даша. — Денис Елисеев всегда умел появляться эффектно. И уходить, оставляя за собой настоящее пепелище. — У меня в руках твоё резюме, которое я получил из московского офиса. Завтра жду тебя на второй круг собеседования. Адрес тебе отправят на почту, которую ты указала в бумагах. И хотя я не должен был звонить заранее, но решил, что будет лучше дать тебе шанс подумать о своих вариантах. Увидимся.

В трубке раздались гудки. Один. Второй. Третий.

Не было у меня вариантов.

Долбанный «день Ч».

Глава 2

Денис.

Я отбросил в сторону смартфон, будто держал в руках не высокотехнологичный аппарат, а раскалённый кирпич. Посмотрел на ладонь. Ожога не было, но ощущение тлеющего камня осталось.

Два раза она сказала «Алло». Большего я ей не позволил. Не сегодня.

Завтра Даша Некрасова приедет в этот офис, войдет в ту самую дверь, на которую я смотрю, и сядет прямо напротив меня. Смешная, растрёпанная и всё такая же чудоковатая любительница кофе с молоком и сахаром. Хотя прошло шесть лет.

Она же могла измениться. Возможно, что она струсит?

Хотя — нет. Отступать — это не про нее. Как впрочем, и не про меня.

Быть руководителем филиала крутой московской корпорации в провинциальном городке — это не честь, а ссылка. Наказание. Высшая степень презрения, которую смог выказать мне отец.

Для компании, у которой были связи на международном рынке (пусть и пошатнувшиеся из-за нестабильных отношений с партнерами) иметь такие небольшие представительства в регионах, что-то сродни благотворительных фондов. С одной стороны благодаря таким офисам мы могли найти талантливых программистов, которых еще не успели разобрать конкуренты, с другой — неугодные управленцы «ссылались» для поднятия показателей отстающего филиала.

Поднять, то что поднятию не подлежало — было невозможно. Руководителя филиала увольняли, как только появлялся новый недотепа, вызывавший триггер у топ-менеджмента.

Но эта должность моя уже в течение года. Никто не собирается у меня ее отнимать и никто не будет избавляться от сына руководителя «ПроТэка». Внебрачного сына — если быть точнее.

Валерий Александрович Абрамов был женат на своей супруге более сорока долгих и счастливых лет. Он не скрывал своих походов на сторону, и как следствие одного из них — появился я. Отчество и характер у меня отцовские, а вот фамилию (Елисеев) мама дала свою. Она так и не вышла замуж и умерла шесть лет назад.

Именно тогда я узнал, что стал угрозой для законного наследника Абрамова, единственного сына, которого ему родила супруга. Именно тогда я в принципе узнал о том, что мой отец совсем не тот, кто я думал.

От воспоминаний меня отвлек телефон, который беспрестанно трезвонил в приёмной, напоминая о том, что очередной помощник не справился со своими обязанностями и ненормированным графиком. Я не видел никакой сложности в том, чтобы верно забронировать самолет и гостиницу в одном и том же городе и на нужное время. Или корректно вести моё расписание, не дублируя встречи, звонки и конференции, когда требовалась корректировка. Мои вкусы относительно напитков и еды не такие уж странные, чтобы было невозможно их запомнить и усвоить один раз и навсегда. Но почему-то все это было не под