Строптивая фаворитка - Ника Фрост

А потом… потом я увидела его — Ластара. Не скажу, что он был красивее других. Темно-каштановые волосы, серые глаза, нос с небольшой горбинкой. Высокий и широкоплечий. Подобных ему я уже видела не один десяток. И ещё примерно пять предлагали мне стать их любовницей. А пара даже хотела взять меня в жены. Но все они получили отказ. Кроме него…

***

Пусть и не сразу, а через неделю, но он, галантно ухаживая за мной, одаривая подарками, засыпая комплиментами и обезоруживающей улыбкой, смог сломить мою глухую оборону. И я согласилась сходить с ним на свидание. А вскоре я отдалась ему целиком…

Ночи с ним были волшебными. Он любил и умел не только заниматься любовью хорошо, с чувством, но и доставлять мне удовольствие.

К моменту, когда он предложил стать его женой, мы уже встречались две месяца, из которых мы провели вместе от силы пару недель. Листар был дипломатом и ему приходилось частенько уезжать из Тафина, города в котором я жила, по рабочим делам. Но даже за это короткое время я поняла, что влюбилась. Мне нравится быть с ним. И поэтому, я не отказалась, когда он сделал мне предложение. Наверное, такая поспешность была обусловлена тем, что он становился моей семьей. И я была бы уже в этом мире не одна. Вот так я променяла своё желание быть независимой на то, чтобы не остаться одной в чуждом для себя мире… И для меня это оказалось ценнее. Видимо потому, что на Земле у меня была большая и дружная семья: отец, мать, две сестры и брат. И пусть и жила я последний год отдельно, но всегда им звонила, навещала их. И мне этого сильно не хватало… Домашнего уюта, тепла. Родственной души.

Незадолго до свадьбы я перестала выступать. И, после небольшого обряда, где кроме нас присутствовал только священник, в крохотной церквушке, обвенчавшись с Листаром Арбин, мы покинули Тафин. Переехав жить в небольшой, по его словам, дом, а на мой — целый особняк, на окраине столицы драконов Данстах.

Не скажу, что четыре месяца в роли его супруги пролетели для меня как один миг. Листар всё также частенько отсутствовал, уезжая по работе куда-то. И мы с Аникой, нашей единственной служанкой оставались одни. Скрывая от супруга, я помогала ей как могла. Приводила несколько комнат, в которых мы бывали, в порядок. Хлопотала по хозяйству, чтобы хоть как-то скрасить досуг и избавиться от скуки. В этом мире не было телевизора, смартфонов и интернета.

А ещё я читала книги. Пыталась «найти» в себе магию, освоив и применив простейшее заклинание. Часами гуляла по лесу и небольшому, запущенному парку. Пропалывала редкие, не засохшие розы. Но до полноценных клумб я пока не созрела. И, конечно, я много и долго пела в свое удовольствие. Благо, что услышать настоящее оперное пение, никто не мог — на долгие десятки миль вокруг в этой глуши никто не жил…

Но когда возвращался Листар я окутывала его заботой, домашним теплом и уютом. И отдавалась всегда с безумной страстью, будто это была наша первая ночь. Мы много и обо всем болтали. Я тайком выспрашивала у него про мир вокруг, рассказала о своей семье… Одно я утаила от супруга, что я не из этого мира. Порой я, будто невзначай, сетовала ему, что хочу немного попутешествовать — поездить с ним… Но Листар всегда отмахивался. Говоря, что сейчас никак не получится. Его начальник не поощряет подобное. Возможно потом, через месяц другой. И я замолкала. Наслаждаясь тем, что со мной близкий человек. И даря ему, как тому, кто тоже остался один в этом мире — все его родственники уже умерли, всю свою любовь, на какую была способна… А, когда он уезжал, вновь томилась от тоски и пустоты в сердце…

И, вот, впервые, за всё это время к нам приезжает гость. Я могла бы поговорить ещё хоть с кем-то за эти несколько месяцев ещё кроме него и Аники. Но — нет. Листар даже имени не назвал того, кто приехал. И сейчас… да, кажется, будто он не желал этой встречи и даже страшился. И это меня пугало.

Просидев больше часа с Аникой, смотря в окно и беседуя о всяких глупостях, я не выдержала и начала расхаживать по комнате, поглядывая на закрытую дверь, ведущую в коридор.

Не выдержав, приложив палец к губам, показав девушке, чтобы вела себя тихо, я подошла к двери. И медленно опустив ручку, приоткрыла створку.

***

Но, несмотря на свой идеальный слух и то, что комната располагалась прямо у лестницы, ничего, кроме отдаленных голосов и шороха, не смогла услышать.

Отворив дверь ещё немного, чтобы я смогла пройти, скользнула в коридор и тихонько ступая босыми ногами по ковру, подошла к краю балкона, спрятавшись за широкую колонну.

Но даже это не помогло мне услышать хотя бы обрывки фраз. Удалось только понять, что мужчина, гость, разговаривал крайне недовольным тоном. И пусть он и не повышал голос, но это я разобрать смогла. А ещё то, что он говорил как-то надменно. Четкие, отрывистые фразы — видимо, он привык повелевать и чтобы другие всегда слушали его приказы. А мой супруг только что-то лепетал в ответ. Не смея перечить собеседнику. И страх ещё сильнее сжал своей когтистой лапой мое сердце. И вновь плохое предчувствие холодном пронеслось внутри, отчего я даже невольно поежилась.

Решив спуститься на пару ступеней по лестнице, я сделала шаг вперед, но, услышав, как скрипнуло любимое кресло супруга в гостиной, вернулась обратно за колонну. Но в комнату не вернулась. Во-первых, супруг может услышать мои шаги — на удивление у него, обычного человека, не дракона какого-то, слух был даже лучше чем у меня. И он справедливо разозлится, что я осмелилась нарушить его просьбу. Во-вторых, меня может услышать или даже увидеть его гость. А я — в ночной сорочке.

Услышав, как распахнулись двери в гостиной, я ещё сильнее прижалась к колонне. И прижала края сорочки, чтобы они не выглядывали.

— Я могу это объяснить! — воскликнул мой муж. И тут я уже услышала неприкрытый страх в его голосе. Не выдержав, я выглянула из-за своего укрытия.