Первое испытание - Анна Одувалова

Солнце, стыдливо выглядывающее из-за туч; смог большого города и прохладный ветер с Невы. Для конца августа на улице достаточно холодно, мне пришлось с утра накинуть короткую жилетку из белого искусственного меха и джинсовые сапожки без каблука. Тепла они, конечно, не давали, но зато смотрелись стильно. Самое то для первого дня в новом учебном заведении. Я натянула пониже рукава ярко-розовой водолазки и сунула руки в карманы. Не из-за того, что замерзла, а просто так – на остановке совершенно нечем заняться и хочется постоянно теребить на жилетке замок молнии. Мама меня всегда за это ругала. Ее рядом не было, но привычка слушаться никуда не делась.

Я мечтала попасть в лицей имени академика Катурина с того момента, как узнала о его существовании, и, когда в прошлом году не прошла по конкурсу, рыдала три дня подряд. Так почему же год спустя стою на остановке возле станции метро «Ленинградская», в ожидании лицейского автобуса, а на глаза наворачиваются слезы? Не потому ли, что чувствую себя предательницей и второгодницей?

Предательницей из-за понимания, что не все родные одобряют мой выбор, а второгодницей – так как в этом сентябре должна была пойти в одиннадцатый класс, а не стоять на остановке с бывшими девятиклассниками. Никогда бы не подумала, что осуществление детской мечты будет сопровождаться разочарованиями и скандалами. Этот лицей, расположенный в тридцати километрах от Питера, – моя путевка в жизнь. Все его выпускники поступают в престижные московские или питерские вузы – это понимала и я, и мои родители, но не бабуля. Никогда раньше она не выступала так резко против. А ее слушалась мама и побаивался папа. Все лето прошло в разборках, ругани и угрозах. Я похудела на два килограмма и сейчас переживала, как бы с бедер не слетела моя любимая джинсовая юбка с вышитыми на карманах бабочками. Я успела во второй раз попрощаться с мечтой, но две недели назад бабушка с инсультом попала в больницу. Страсти поутихли, мама успокоилась и, занятая заботами о ней, дала добро на мое обучение.

И вот я стою в окружении совершенно незнакомых мальчишек и девчонок, которые младше меня на год, и жду автобуса, чувствуя, что поступаю неправильно. Бабушка ведь рано или поздно выздоровеет и узнает об обмане. А обманывать я не любила. К тому же я опоздала на год. Все сверстники начали учиться еще прошлой осенью, и теперь придется либо сделать неимоверные усилия и за полгода догнать свой курс (директор лицея обещал предоставить такую возможность), либо потерять год и дальше чувствовать себя неудачницей.

Нацепив на нос солнечные очки, я снова бросила взгляд на оживленное шоссе. Большой желтый автобус с символикой лицея на бортах показался из-за поворота и сейчас притормаживал рядом с остановкой. Сбившиеся в кучки подростки рванули к не распахнувшимся дверям. Хотя даже с края тротуара было видно – усядутся все, и толкаться просто не имеет смысла. Я стояла чуть в стороне. Не потому, что такая нелюдимая, а из-за подавленного настроения и ощущения, что попала не на свое место. Если бы я поступила в лицей на год раньше, наверное, так же рвалась бы к дверям в надежде на светлое будущее. Сейчас же спокойно дожидалась, пока закончится толкучка.

Он показался из дверей автобуса, проскользнул мимо напирающих лицеистов и остановился на асфальте, с тоской поглядывая на весело гомонящую толпу. Высокий, с черными непослушными волосами и загорело-бронзовой кожей – он, видимо, приехал из лицея в качестве сопровождающего. Красивый парень, словно сошедший с постера на стене у меня в комнате. Мы с подружками купили в прошлом году три одинаковых и повесили каждая у себя. Потом придумали «глянцевым мальчикам» историю и имена. Моего звали «Валерыч», и я иногда делилась с ним своими секретами. Жалела, что не могу взять с собой в лицей. Увидев его живую копию, я на минуту стушевалась. Неловко перехватила ручку ярко-розового чемодана на колесиках, не удержала, и он полетел на асфальт, смешно перевалившись через парапет.

– Вот черт! – воскликнула я, отвлекаясь от черноглазого парня и с тоской рассматривая сломанное колесо. Придется тащить так. А в чемодане столько всего нужного, что поднять его просто так не получится. Я присела рядом с чемоданом, пытаясь понять, можно ли как-то быстро исправить ситуацию, но колесо восстановлению не подлежало. «Только выкинуть», – печально заключила я и стала приноравливаться, пытаясь взять объемный чемодан в охапку. Пока я соображала, как это сделать, все толпящиеся на площадке перед автобусом ребята загрузились внутрь, и на улице я осталась одна.

– Помочь? – Голос хриплый, низкий и немного насмешливый. Я посмотрела вверх и встретилась взглядом с незнакомцем. Похоже, он давно и с интересом наблюдал за мной. Таких черных пронзительных глаз мне не доводилось встречать. При ближайшем рассмотрении парень оказался совсем не похож на плакатного «Валерыча». Моложе. С правильными чертами лица, чуть длинноватым подбородком, небольшим ртом с красивыми тонкими губами, сережкой-змейкой в ухе и портящим идеальный образ шрамом на левой брови. Он рассекал ее словно молния. Из-за этой легкой асимметрии казалось, что парень насмехается.

В горле пересохло, и я смогла только сдержанно кивнуть в ответ на предложение помощи, мысленно обругав себя за мягкотелость. «Ну, подумаешь, симпатичный парень встретился! Как будто он один такой! Данил даже симпатичнее будет и уже написал мне, наверное, сотню сообщений «ВКонтакте». Хотя не виделись мы всего со вчерашнего вечера».

При воспоминании о Даниле щеки вспыхнули, и я поспешила отвернуться. Мы начали встречаться в середине прошлого лета. Пока учились вместе девять лет, не обращали друг на друга внимания. Точнее, он на меня не обращал, а тогда совершенно случайно столкнулись на речке, и закрутилось.

– Давай сюда свою сумку! – Я вздрогнула, приходя в себя, а незнакомец улыбнулся и легко подхватил чемодан. – Тебя как зовут? – поинтересовался он.

– Алина, – из-за комка в горле свое имя я прошептала.

– А я – Влад! – представился парень, запихивая чемодан в багажное отделение. – Будем знакомы. Ты иди, располагайся в автобусе, мы через минуту отправляемся. Наконец-то я забрал последнюю партию! – с усмешкой поделился он. – Первый автобус был с утра.

– Старшекурсники? – понимающе улыбнулась я.

– Нет, старшекурсники на автобусе не ездят, – презрительно заметил он и посмотрел немного свысока. – Добираются сами. Многим – восемнадцать. У всех машины. Ну или предки привозят.

– А ты? – я спросила из вредности, тон парня не понравился.

– А я, можно сказать, живу в лицее, – хмыкнул Влад и проскользнул мимо меня на переднее сиденье к молчаливому водителю. – Но если тебе интересно, мне исполнилось восемнадцать, и у меня есть машина, – подмигнул он и отвернулся.

Я сморщилась и показала язык спине нахала. С чего он вообще взял, будто мне интересен он сам, его возраст и тем более наличие машины?

Свободных мест в салоне осталось не так уж много. Я оглянулась по сторонам и выбрала сиденье рядом с темноволосой хрупкой девушкой, увлеченно смотрящей в экран планшетника.