Жизнь после смерти - Натали Р.

— Что мы ее мужу скажем? — проговорил Гьюл. Эксперт, кажется, тоже в эмоциональном ступоре.

Ортнер взял себя в руки. Он же не впечатлительный родственник, он — руководитель следственной группы. Его задача — установить, почему и как случилось то, что случилось, и сообщить свои выводы в подходящих формулировках.

— Скажем, что не справилась с управлением.

Чтобы она да с управлением не справилась? Зохенский бред. Поверит ли муж? Он ее хорошо знает, но в достаточной ли степени, чтобы адекватно оценивать ее мастерство вождения? Ортнер-то помнил, что она творила в лесу, лавируя между деревьями и оврагами, когда ловили неудачника, укравшего ребенка в Тильгриме. Он, Ортнер, вообще не предполагал, что автомобиль может там ехать. И этот урод не ожидал. Думал, что на велосипеде легко уйдет от пеших преследователей, а вот как бы не так.

Он напишет в заключении, что она не сумела удержать машину на дороге. А потом не смогла выбраться. Тоже бред. Кто другой, может, и усомнится, но экспертам ясно, что труп не зажат. Она непременно выбралась бы: заклинила дверь — разбила бы окно, застряла одежда — разорвала бы ее к зохенам. Потеряла голову от страха? Нет, не про нее.

— Вы думаете о том же, что и я, господин Ортнер?

— Смотря о чем вы думаете, господин Гьюл.

— О том, что не стоит знать мужу.

Лицо спокойное и решительное, руки сжимают подплавленную оплетку руля. Она направила машину именно туда, куда хотела. Дюжина зохенов!

— Я не понимаю одного: почему? зачем?

Стажер стоял в сторонке, сверля начальство преданными глазами. Заметив, что старший командир обратил на него внимание, выпалил:

— Я звоню-звоню, а господин Ильтен не отвечает! — Чувствовалось: стажер рад, что ему не доведется сообщить мужу о смерти жены, но какое-то неизвестное пока обстоятельство мешает ему испытать радость в полной мере.

— И что же вы намерены в этой связи предпринять? — осведомился Ортнер.

— Я уже, господин Ортнер! Я позвонил в городское управление службы охраны безопасности Ноккэма. И высший командир Руани объяснил, что господин Ильтен никак не может подойти к телефону.

— По какой причине? — Начальник превозмог желание тряхануть подчиненного за шейный платок.

— А он тоже, господин Ортнер! Вчера вечером господин Ильтен умер в больнице.

— Небесные силы, — пробормотал Ортнер.

— Они самые, — меланхолично подтвердил Гьюл.

Картинка сложилась. Вот он, мотив. Ортнер слышал от коллег с Т4, что в некоторых уголках Вселенной для вдовы считается приличным совершить ритуальное самоубийство, дабы воссоединиться с супругом в посмертии. Для ребят это настоящая головная боль: на Т4 довольно много женщин из такого мира, они привычны к снегу, вот и выдают их замуж на снежную планету. А потом служба охраны безопасности вынуждена мониторить смерти женатых мужчин, чтобы вовремя вмешаться и не дать женщине осуществить этот проклятый ритуал. Должно быть, госпожа Ильтен оттуда же, в своих рассказах она неоднократно упоминала снег. И поговорки у нее про снег были. «Зимой снега не допросишься», — говорила она про жадного соседа. А когда безопасники приезжали к ней неожиданно, выговаривала им: «Как снег на голову!» Ортнер загрустил.

— Невозможно себе представить, — проговорил Гьюл, глядя, как подчиненные упаковывают тело в мешок. — Она же так любила жизнь. И вокруг нее жизнь кипела.

Помолчал и заключил:

— Теперь все будет не так.

Гьюл порой завидовал ее мужу. Поразительная женщина, не падающая в обморок при виде чужих трупов и способная надавать по морде грабителям и убийцам. Жаль, что она была не его женой, и не только поэтому. Она создавала вокруг себя атмосферу праздника на грани с шабашем. Шашлыки и блины, веселые посиделки с байками об охоте и работе, чай с вареньем… Все это уже в прошлом.

Ортнер вытер капли с лица. То ли пот, то ли морось. Наверное.

— У них младшая дочь осталась незамужняя, — вспомнил он.

Не совсем та девочка, к которой он искренне хотел бы посвататься, чересчур энергичная, как заводная игрушка. А может, надо было отбросить сомнения и поговорить с ее отцом. Как всегда, дождался, когда стало поздно. Сироту отдадут замуж через Брачную Компанию — и, конечно, не ему.

«Я, Рино Ильтен, находясь в здравом рассудке и твердой памяти, в отсутствие всякого принуждения, доброй волей заявляю, что в случае моей смерти или утраты дееспособности назначаю опекуном Аннет Ильтен, моей дочери, Эрвина Маэдо».

Высший командир Тегер Руани перечитал документ еще раз и затосковал. По всему выходит, что именно ему предстоит передать печальное известие генеральному командиру Маэдо. И именно на его головушку генеральный командир сольет свое недовольство. Не уберегли! Не предусмотрели!

Аннет Ильтен сидела за его столом. Пока он отвлекся, сумела включить его ноутбук — как пароль-то подобрала, хакерша малолетняя? — и уже играла в какую-то азартную игру. Черные волосы колечками собраны на затылке в короткий хвост, черные озорные глаза так и бегают вдоль экрана. Непохоже, чтобы дитя убивалось по родителям. Не понимает? Да не так уж мала деточка, еще немного — и можно замуж выдавать.

— Кыш, — сказал он. — В кресло!

Девочка не стала спорить. Встала из-за стола, обошла его, чтобы сесть в кресло для посетителей. Внезапно обернулась, показала язык и сцапала ноутбук. Ну и ладно, все равно работать невозможно. Руани открыл ящик стола, где лежала заветная фляжка. Выпить или не выпить? Вроде при ребенке неудобно. Он покосился на девочку. Та, забравшись в кресло с ногами и устроив ноутбук на подлокотнике, увлеченно тыкала в кнопки.

Все пошло наперекосяк со вчерашнего вечера. С того самого момента, как в кабинет начальника городского управления службы охраны безопасности влетела госпожа Ильтен, таща за руку свою дочь. Поначалу Руани непрозорливо обрадовался. Госпожа Ильтен нравилась ему, а еще больше нравилось, что она явилась практически вовремя: он как раз хотел обсудить ее роль в очередной операции. В городе засекли женщину, крадущую дорогие вещи из магазинов-автоматов. Засекли по показаниям случайных свидетелей: от камер она ловко прикрывалась. Как у нее получалось обманывать автоматы, пока не разобрались, но преступление следовало поскорее пресечь, а для этого задержать воровку и предъявить доказательства. Тут-то госпожа Ильтен пришлась бы очень кстати: ведь вещи женщина прятала под платье, и никто из мужчин не взялся бы обыскивать чужую жену.

Но госпожа Ильтен не стала говорить об операции. Она вывела девочку на середину кабинета, поставила рядом с ней объемистый баул и кинула на стол тонкую желтую папку.

— Я прошу вас, господин Руани, передать господину Маэдо по