Я сделаю это для тебя - Салма Кальк

А для того, чтобы утихомирить злые языки, отчётливо недоставало веского слова главных, как понимал Лосев, героев — генерала Монтадора, и маркизы дю Трамбле. Однако, те как сгинули, и уже который месяц не возвращались. Хоть Алёнка и сказала, что вернутся, и надо ждать, надежда на их возвращение таяла с каждым днём.

Но Алексей Кириллович всё ещё надеялся на чудо.

* * *

В Магической Академии Паризии, в кабинете ректора за круглым столом сидели люди. Их было пятеро — герцог Бенедикт де Вьевилль, седовласый маршал, переживший двух королей, недавно ставший герцогом Жан-Антуан де Саваж, недавно ставший маркизом Анатоль де Риньи, Максимилиан де Роган, кузен покойного короля Луи, и собственно ректор Лионель Дюваль. Этот последний и начал разговор.

— Что будем делать, господа? — он обвёл тяжёлым взглядом сидевших. — Стражу в Бастионе сменили в очередной раз, теперь это верные новой власти люди. Все командиры отрядов лично присягали Национальному собранию, они неподкупны. И они отлично умеют пользоваться антимагическими артефактами. Прорваться и захватить крепость быстро и незаметно не выйдет. Есть ли у нас силы на штурм?

— Если бы у нас была фигура, за которой безоговорочно пошла бы армия, — вздохнул Вьевилль.

— А вы, герцог? — вскинул голову Максимилиан де Роган, самый молодой среди них.

— А мне уже припомнили все мои попытки навести порядок, что я предпринимал в последние лет пять, — поморщился тот.

— А мне теперь до смерти будут припоминать пушки и магический огонь, которыми я встретил толпу, пришедшую брать дом на улице Сент-Антуан, — невесело усмехнулся Саваж. — Но я, знаете ли, не умею иначе во время беспорядков.

— Анатоль, нам остаётся только пустить вперёд вас. От вашей силы не спасёт обычная защита.

— От меня спасёт заговорённая пуля, — пожал плечами некромант.

— Но когда толпа пришла в Зелёный замок, вы как-то отправили их восвояси, — Максимилиан смотрел на некроманта с восхищением.

— Я спросил, понимают ли они, с кем пришли воевать, — де Риньи смотрел на огонь свечи. — И что за доспех на них, который защитит не от пули и не от ножа, а от самой смерти, — грустно улыбнулся тот. — И то, знаете, не все услышали, пришлось избавить ту толпу от пары самых рьяных вожаков. Впрочем, вы тоже отстояли Лимей, — некромант поклонился молодому человеку.

— А что, я должен был смотреть на них, по-вашему? — скривился тот. — Я уверен, в Лимей эту толпу привлекло не сколько желание мстить Роганам за все неудачи последнего царствования, сколько желание грабить. А я никак не могу потворствовать такого рода желаниям.

— Абсурд — мы должны спасти юного принца Луи, раз не смогли спасти его отца, а мы сидим тут и рассуждаем, — лицо Саважа исказила гримаса. — Мы, которые клялись защищать, и быть опорой трона. Если верить доверенным слугам, принц тяжело болен, и времени у нас немного.

— Куда запропастился ваш отец, Максимилиан? — спросил Вьевилль. — Он не отвечает на магические вызовы уже очень долго.

— Там же аномалия, — вздохнул молодой человек.

— Вот именно — там, — сказал Дюваль. — Это значит, что он не может связаться с нами, а мы с ним — иногда можем. Сейчас связь будто возможна, но он не отзывается.

— Кто там с ним? Кого ещё можно позвать? — спросил Вьевилль.

— Рогатьен? Кто хорошо знает его камердинера?

— Фелисьен. Где Фелисьен, подскажите? — спросил де Риньи у Максимилиана.

— Скорбит, — вздохнул тот. — Он никак не может простить себе, что не спас ни одного из двух сыновей своего короля. Молится на могиле, и не желает никого слушать. Из склепа выходит только немного поспать и чуть подкрепиться.

— Кто-то из его соратников отправился с ним, — вздохнул Вьевилль. — Меня тогда не было в столице, я не знаю. А вы, Дюваль? Кто их отправлял?

— Меня тоже не было, и сейчас я думаю, что это неспроста. Потому что сейчас мы имеем — что? Тяжело больного принца семи лет в Бастионе и брата его деда где-то на краю света, — вздохнул Дюваль. — И всё.

— Хорошо, хоть принцессу отправили в Видонию загодя, — заметил Вьевилль.

— Надо было отправить обоих детей.

— Его величество не очень-то желал слушать.

— И где теперь его величество? И мы все будем там же, да ещё — как не сдержавшие клятву.

— Давайте попробуем позвать Монтадора все вместе. Вдруг у нас получится? Без настоящего приличного Рогана нам дальше будет очень сложно. Роганы — это символ.

Пять голов склонились над лежащим на столе зеркалом…

Часть пятая. Семь дней

1. Один шаг до прихожей со шкафом

Один шаг… и из подземелья где-то под горой мы оказались… где?

В квартире. В обычной, нормальной человеческой квартире. Прихожая — с вешалкой для одежды и зеркалом. На полу линолеум. Выключатели. Светодиодная лампа включилась на потолке. Слева двери в гостиную, впереди ещё дверь, и коридор направо.

Я первый раз в жизни вижу эту квартиру, но — это квартира моего мира и моего времени. Я стою на пороге, смотрю — и у меня текут слёзы.

— Эжени, где мы? Почему ты плачешь? Что случилось? Что это за странное место? — конечно же, мой прекрасный принц не понимает, что со мной.

Он стоял против полчищ врагов, и это не удивляло его нисколько. И подземелье с демоном не удивляло, и волшебный подснежник. А вот просто прихожая со шкафом, линолеумом на полу и диодной люстрой под потолком удивила.

— Я не скажу тебе точно, где мы, нужно разбираться. Но… это мой мир и моё время. Просто… я сама не ожидала, что… — я снова всхлипнула. — Что скучала, в общем.

Я повернулась к нему и обняла.

— И… сколько мы тут будем? И как вернёмся?

— Что там нам говорили, будто у тебя есть какой-то волшебный предмет, который поможет нам вернуться?

— У меня есть кристалл портала, который не работал. Но меня заверили, что он будет работать.

Анри достал из поясной сумки мешочек из мягкой кожи, а из него — овальный ограненный кристалл. Сжал его, тот засветился… и ничего не произошло. Анри нахмурился.

— Дьявол его забери, — вздохнул и сунул обратно в мешочек.

— Так, ладно, пойдём смотреть, что тут вообще, — я сняла унты, шубу и платок, повесила и поставила всё это, и пошла себе в квартиру.

Ну что, трёшка, дом старый, годов шестидесятых постройки, а то и пораньше. Но квартира с хорошим ремонтом, в гостиной большой телевизор, здоровенный диван и две банкетки, и журнальный столик. За окном — зима.

И я же знаю этот двор, я жила в студенчестве на соседней улице! Там была квартира моих родителей, и у меня были друзья из этого вот самого дома. Значит, всё же Иркутск. Ура.

У столика поднимается крышка, она поднята, внутри что-то лежит. Сверху стоит ноутбук — неужели? А внутри… два телефона и две банковских карты, и ещё ключи от машины поверх каких-то бумаг. Я схватилась за тот телефон, что лежал ближе, разблокировала экран… и тут же услышала стук в дверь.

Анри к тому моменту проделал те же манипуляции, что и я — оставил на вешалке плащ и шляпу, и тёплую куртку, и снимал сапоги. Я прошла мимо него и посмотрела в глазок. Неизвестный мужчина. И что это?

Переглянулась с Анри, и решительно открыла дверь. Кто мне страшен после древнего демона?

Мужчина выглядел… как нормальный мужчина, вот. Без шапки, в хорошем пуховике и отличных зимних ботинках.

— Евгения Ивановна? — уточнил он.

— Здравствуйте, да, а вы?

— Позвольте войти?

Я посторонилась и пропустила его в прихожую. Анри уже возвышался за моей спиной, я ощущала его большим тёплым пятном.

— Евгения Ивановна, ваше высочество, — гость явно знал, что к чему. — Я готов ответить на ваши вопросы.

О, вопросов у меня миллион.

— Откуда вы взялись?

— Меня нанял господин, который назвался не совсем обычными именем — Хэдегей. Он сказал, что вы оказали ему неоценимую услугу, и он желает оказать вам ответную.

Мы с Анри переглянулись… в этих реалиях такие слова звучали дико, но в свете наших последних приключений — очень даже нормально.

— Так, и? — я продолжала испытующе на него смотреть.

— У вас неделя, Евгения Ивановна. Смотрите, — он показал на стену в гостиной.

Там внезапно проступили из стены крупные цифры, как в часах: 07.00.00.00.

— Поняла, — кивнула я, неделя — это очень много. — И?

— Всё, что необходимо для пребывания здесь, есть в квартире. Если вам понадобится что-то купить — карты в столе, банковские приложения в телефонах, разберётесь. Документы на машину там же рядом. Но есть условие.

— Какое?

— Вы не должны