Рождение любви - Энн Мэйджер

— Завтра ты будешь на первых страницах всех европейских газет, — жизнерадостно заметил Роджер.

— Не понимаю твоего оптимизма — эти люди жаждут моей смерти.

— Мой народ, — произнес Лео, — итальянцы, и особенно флорентийцы, очень страстные и экспансивные люди. Ты должен простить нас. Сегодня они тебя ненавидят, а через четыреста лет будут обожествлять.

Кэш бросил на друга угрюмый взгляд.

— Моим бренным останкам будет очень приятно.

— Он все видит в мрачном свете, — объяснил Роджер Лео. — Но сейчас, Кэш, я сообщу тебе действительно неприятную новость. — Белозубая улыбка померкла. — Ты потерял нью-йоркский заказ.

Кэш опустил голову на руки, испытывая так хорошо знакомое ему чувство творческого кризиса и профессиональной несостоятельности.

— Твой манхэттенский проект был великолепен, Кэш. Все так говорили, — решил утешить его Роджер. — Просто то, что ты делаешь, как бы.., опережает время. Но посмотри на это с оптимистической точки зрения — манхэттенцы не станут требовать твои гениталии на барбекю, а я не останусь без еще одной пары дорогих туфель. Знаешь, американцы куда более злые и агрессивные, чем итальянцы.

— Может, и так. Зато они более восприимчивы ко всему современному и необычному.

Не зря говорят: не стоит возвращаться туда, где был когда-то счастлив. Стоило Кэшу оказаться внутри галереи Уффици, как он немедленно пожалел об этом. Стены музея давили на него, он задыхался среди прекрасных картин итальянских мастеров, потому что воспоминания нахлынули на него с новой силой. Призрак Сюзанны виделся ему повсюду.

— В последний раз я был здесь вместе с Сюзанной, — прошептал он.

— Я знаю, — понимающе ответил его друг, который сам потерял первую жену в автокатастрофе.

Их шаги гулко отдавались под сводами полутемного музея, закрытого в этот час для посетителей, пока они не пришли в зал, где висела «Венера» Боттичелли.

Сейчас на улице шел мелкий теплый дождь и догорал закат, а когда он был здесь в последний раз, снаружи светило жаркое летнее солнце, от которого волосы Сюзанны переливались и сияли такими оттенками, передать которые было бы не под силу самому Боттичелли. Кэшу хотелось просто погулять по старинным улицам и площадям, залитым солнцем, покормить голубей и полюбоваться зданиями, но он, как всегда, не смог устоять перед просьбами Сюзанны зайти в галерею.

Во Флоренции они провели медовый месяц. Но даже в те дни, наполненные страстью и радостью познавания друг друга, она каждый день вытаскивала его из кровати, чтобы снова любоваться творениями Боттичелли. Она обожала его картины.

— Если бы Боттичелли был жив, я бы сошел с ума от ревности, — пошутил он однажды.

Сюзанна засмеялась, уверенно ведя его залами галереи. Как всегда, последним пунктом их посещения была картина «Рождение Венеры».

— Это самое прекрасное воплощение рождения любви, — тихо сказала Сюзанна.

— Это воплощение моей любви к тебе, — нежно ответил Кэш.

— Правильно, что ты решил прийти сюда, — раздался рядом голос Лео. — Пора распрощаться с призраками, друг мой.

— Разве это возможно? — с сомнением спросил Кэш.

— Я готов познакомить тебя с женщинами, которые столь искусны в вопросах любви, что ты забудешь обо всем.., во всяком случае, на какое-то время.

Кэш подумал об Изабелле, надеясь, что она сможет разбудить его спящее сердце.

— Вы, итальянцы…

— Мужчины везде одинаковы, — перебил его Лео. — Когда я увидел тебя на похоронах…

— Не будем об этом.

Повисла тишина, а Кэш как будто снова услышал голос мачехи, просящей закрыть гробы.

— Венера Боттичелли — самая красивая и сексуальная обнаженная натура, нарисованная в эпоху Возрождения, — как ни в чем не бывало продолжил Лео. — Ты помнишь миф?

— Смутно, но картина действительно хороша.

— Хороша? У вас, американцев, это самое ходовое слово — что ни спроси, все «хорошо».

— Не правда. Насколько я помню миф, он ужасен.

Лео кивнул с усмешкой, а Кэш наклонился, чтобы прочитать информацию на табличке, прибитой рядом с картиной. Гея, мать Кроноса, каким-то образом убедила его оскопить своего отца. Урана, и выбросить его гениталии в море. Море вспенилось, и из этой пены родилась прекрасная Афродита. У римлян она почиталась под именем Венера, и, поскольку Боттичелли был итальянец, он так и назвал свою картину — «Рождение Венеры».

Кэш напрягся и посмотрел на захватывающую дух рыжеволосую красавицу. Согласно мифу, пену долго носило ветрами по бушующим морям, и рождение произошло у берегов Кипра, где Афродита предстала перед богами.

Тишину нарушил голос Лео:

— Я каждый раз замираю от восхищения, глядя на эту картину. Не зря боги влюбились в Афродиту с первого взгляда.

Кэш неожиданно для себя достал из кармана маленькую коробочку и со щелчком открыл ее.

— Я купил кольцо для Изабеллы. — Огромный бриллиант хищно блеснул в лучах заходящего солнца.

— Изабелла Эскобар… — задумчиво протянул Лео своим бархатным голосом с едва уловимым итальянским акцентом.

— Она очаровательная, очень живая и сексуальная. Она заставляет меня смеяться.

Лео не мог скрыть своего удивления.

— Разумный шаг — жениться на дочери Марко.

Правда, это будет скорее похоже на слияние, чем на брак.

— Это будет самый настоящий брак, черт побери!

— Да? Значит, ты любишь ее?

Не глядя в глаза другу. Кэш резко ответил:

— Сегодня я улетаю в Лондон, а через несколько дней — на Юкатан. Она живет в Мериде.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Будучи дочерью архитектора, она сможет понять мои мечты и увлеченность работой. У нас общие интересы и общие друзья. Любовь придет позже.

— Понятно. — В голосе Лео звучало сомнение.

— Изабелла идеальна во всех отношениях, — излишне возбужденно произнес Кэш, как будто пытался убедить в этом не столько друга, сколько себя самого. — Любовь вспыхнет, я уверен…

— А если нет? Что ты будешь тогда делать с идеальной во всех отношениях Изабеллой? Станешь заводить любовниц?

Кэш захлопнул бархатную коробочку.

— Не стоило тебе говорить.

— Она знает о твоем намерении?

— Она знает, что я приезжаю. Но не догадывается о том, что я собираюсь сделать ей предложение.

— Какой же ты наивный, Кэш! — Лео рассмеялся. — Женщины всегда знают о подобных вещах.

Особенно такие женщины, как Изабелла. Она наверняка уже продумала и интерьер, в котором прозвучит твое предложение. Лунный свет или свечи и тихая музыка… А может быть, это произойдет на ночном пляже или у бассейна, и на ней будет самый ее сексуальный наряд… Зная Изабеллу, могу с уверенностью сказать, что она наденет или черное, или красное, в зависимости от ее настроения.