Добыча некроманта - Ирина Сергеевна Алексеева

Я посмотрела на часы. Осталось три минуты до назначенного времени, а поворота на аэропорт так и нет, как и указателя. Я еще немного ускорилась. Права у меня недавно, но я вполне уверенный водитель для того, чтобы не пугаться больших скоростей и всяких неожиданных ситуаций на дороге. Однако бело-оранжевые конусы стали для меня сюрпризом, как и бетонные блоки за ними. Шоссе уходило чуть в сторону, и что за работы велись за импровизированным заграждением, было не понять.

Я выкрутила руль, и фораннер опасно накренился, входя в поворот. Это не механика, где можно выполнять подобные трюки, не сбрасывая скорость. Шины зашуршали по асфальту, и я с ужасом поняла, что не вписываюсь. Вдавила тормоз, и под жалобный визг влетела правым боком сначала в конусы, разлетевшиеся в стороны, затем в бетонный отбойник. И все бы, наверное, закончилось вполне благополучно, если бы за ограждением было хоть что-то. Но дорога просто оборвалась, как будто ее сожрали лангольеры.

«Моя страховка это не покроет», — с каким-то спокойствием подумала я, зажмурившись от ужаса и не видя, только чувствуя, что машина летит вниз.

Глава 2

Странно, у меня нет привычки просыпаться раньше будильника, но из сна меня на этот раз выдернула не надоевшая за два года учебы мелодия. Голова раскалывалась от боли, как после моей первой вечеринки в братстве, и почему-то вспомнились слова профессора Симмонса о том, что если голова болит, значит она есть. В данной ситуации меня это нисколько не утешило. Глаза открывать было откровенно страшно. Скорее всего, накануне я знатно погуляла, иначе с чего вдруг такой откат.

Стараясь не шевелиться и дышать ровно, я постаралась прислушаться к собственному организму, после чего пришла к неутешительному выводу, что страдаю вовсе не от похмелья. Типичного головокружения и тошноты не было, все тело болело, как будто я упала с одной из башен Ренессанс-центр, а во рту явно присутствовал привкус крови. Я не доктор, я только учусь, но и этой нехитрой диагностики хватило, чтобы начать беспокоиться. И где же, интересно, я так ушиблась?

Воспоминания пришли внезапно, вспышкой. Перед закрытыми глазами пронесся бетонный блок, туман, клубящийся на дне котлована, в который улетел мой фораннер. Или не на дне. Не уверена, что там вообще было дно, потому что приземления не было. Или я отключилась раньше, чем машина достигла дна? Но, в таком случае, как я выжила? Последнее, что помню, это как по лобовому стеклу тянется трещина, а я смотрю на нее и думаю, что все это неправильно, так не должно быть, а рука сама тянется отстегнуть ремень безопасности.

Наверное, меня все же выкинуло из машины, и теперь я лежу на дне этого котлована, живая, потому что мертвые не чувствую боли. Наверное, надо позвать на помощь, и я даже открыла рот, но мои легкие исторгли лишь тихий хрип, потому что на вдохе ребра отозвались такой болью, что это мигом уничтожило весь мой энтузиазм. Но лежать просто так и ждать тоже не вариант. А вдруг меня никогда не найдут, и я так и умру на дне какой-то ямы. И Майк… Черт возьми, Майк! Надо ему позвонить, предупредить.

Я осторожно пошевелила пальцами, чтобы убедиться, что они не сломаны. Затем очень медленно открыла глаза и огляделась, но моего приметного красного фораннера в поле зрения не оказалось. Хм… Неужели меня так далеко отбросило, или, может, автомобиль повис где-то на краю обрыва, а я просто вывалилась через лобовое стекло?

Отчаянно щурясь, я до рези в глазах всматривалась вверх в поисках дороги и проломленного машиной отбойника, но вокруг был лес. Туман клочьями стелился по земле, но вокруг меня как будто образовалась особая зона. Вздохнув и собрав волю в кулак я, помогая себе руками, осторожно села, чтобы оглядеться еще раз.

Да, все верно, это лес. Слабый ветер шуршал в высоких кронах деревьев, я оказалась сидящей на палой, еще зеленой листве, а боль в спине стала гораздо терпимее, когда я поднялась. Обернувшись, я обнаружила сосновую шишку. Что-то я не припомню, чтобы по дороге из Детройта в аэропорт был хоть один парк. Среди листвы проглядывало небо, по которому лениво двигались низкие рваные облака. Воздух казался чистым, как будто я выбралась далеко за пределы города, но я списала это на свое не совсем вменяемое состояние.

Наверное, головой я знатно приложилась, иначе с чего бы мне чудилось, что неподалеку кто-то готовит барбекю. Запах мяса был сильным и насыщенным, мой желудок, в котором с утра были лишь пара глотков кофе, отозвался протяжным урчанием.

Кажется, самое время встать на ноги. Джинсы оказались целыми, только немного запачкались. Буду надеяться, что ноги не сломаны. Осторожно согнула их в коленях. Ничего. Боль осталась только в ребрах. Морщась от неприятных ощущений, я медленно поднялась. Голова закружилась, и пришлось зажмуриться и глубоко дышать, чтобы справиться с накатившей дурнотой.

Когда немного полегчало, я осторожно ощупала голову. Так и есть, на лбу слева была вполне ощутимая шишка. Значит, головой я все же приложилась. Может, потому мне и кажется, что это все нереально? Ушибленный мозг порой и не такое выдает.

Первые несколько шагов дались тяжело, но дальше, похоже, включился автопилот. Больше не глядя по сторонам, я шла, ориентируясь на запах. Пришлось немного углубиться в лес. Услышав приглушенные голоса, я остановилась и сделала то, о чем думала с самого начала.

— Эй! — крикнула я, не особо надеясь, что голос снова не обернется лишь тихим хрипом, но мне повезло. — Здесь кто-нибудь есть? Мне нужна помощь.

Тишина воцарилась просто смертельная. Не только птицы смолкли, но, кажется, даже ветер стих, перестав шелестеть листвой. От предполагаемого костра раздался какой-то возглас, меж деревьев блеснула искра, и, увеличиваясь, полетела ко мне.

Инстинкт самосохранения я отбить, к счастью, не успела, поэтому первой моей реакцией было бежать. И так понятно, что в лесу какая-то аномалия. Машина моя пропала, а там, между прочим, были мои вещи и документы. И денежки. И в других обстоятельствах я бы непременно приуныла, но сейчас были проблемы более насущные.

Например, увернуться от этой самонаводящейся шаровой молнии. И у меня почти получилось, но под ноги как будто сам скользнул толстый