Солнце для отшельницы - Анна Аленина

Ничего этого не сказала я Брайану. Но неожиданная откровенность вызвала у меня сочувствие. За бравым фасадом скрывались щемящие обстоятельства: одинокая старость – без детей, без жены… Не мог же этот Наполеон оставить свою Жозефину в казармах, странствуя за чужой счет на круизном лайнере?

– Конечно, – продолжала я, – лайнер не из новых, делает всего двадцать миль в час, но…

– Вы хотели сказать – узлов? – седовласый зайчик вновь засверкал глазами, как заправский плейбой, чем привел меня в полное замешательство.

Надо заметить, что пускаясь в плаванье, я постаралась всесторонне изучить тему и, в принципе, ощущала себя в полной боевой готовности, но тут ему удалось меня подловить, и я ответила с нескрываемой досадой:

– Может быть, и узлов – какая разница?

– Да, пожалуй, что и никакой, – расплылся Брайан в широчайшей улыбке. – Тем более, что мы говорим именно «мили», а не «узлы», это флот ее величества пользуется «узлами»… Боже, как вам идет румянец!

Предательская краска смущения выдала меня с головой! Ах вот вы как со мной, мистер Сандерс! Ну что ж, и вас подловить будет несложно! Военные любят прихвастнуть, осталось только подождать, когда вы распушите перья и начнете себе противоречить, повествуя о великих подвигах! Тут вы и получите ощутимый щелчок по органу обоняния.

Я взялась расспрашивать его о пройденном пути славы. И главные мои ожидания немедленно подтвердились. Брайан представился летчиком службы астронавтики! Я приготовилась к рассказам о полетах на Марс и на Луну. Но он как будто разгадал мой коварный замысел и прикинулся сущим занудой. Так что найти слабое звено в его рассказе долго не удавалось.

– Помню, садимся, – неспешно повествовал Брайан, наматывая на вилку бесконечные спагетти. – Ночь. Туман – хоть ножом режь. Вдруг прибор показывает какую-то ерунду! Вышел из строя датчик… Решил я работать визуально. Захожу на глиссаду, вглядываюсь и не могу уловить, правильно иду или нет?.. Вдруг слышу: у штурмана явственно стучат зубы! – он расхохотался.

– Ну все, думаю, подходящий аккомпанемент! – продолжал он саркастически. – Приказал вслух сообщать высоту.

– Сработало? – поинтересовалась я.

– Моментально! На втором слове он успокоился.

– И как сели?

– Нормально. Когда коснулись земли, я сразу по толчку понял, что угадал момент правильно. Но самое интересное было потом. Вышли и видим: впереди – метрах в тридцати – лед. Если бы сели чуть позже, мы бы тут с вами не разговаривали!

Рассказчик со значением затолкал в рот водоворот спагетти и продолжил:

– А в другой раз садились в грозу…

После третьего или четвертого рассказа подобного рода я заскучала и машинально начала оглядываться по сторонам, пытаясь отгадать, что говорят люди за соседними столиками. Я следила за их жестами, положением тел, движениями губ, полностью отключившись от леденящих душу авиационных подробностей.

Вот старая дама в разноцветной шляпе сосредоточенно разбирает сложный гарнир, вылавливая и откладывая на край тарелки длинные стручки фасоли.

Вот две темнолицые кудрявые девочки, наверное – сестры, забыв о еде, хохочут, отмахиваясь от бурно жестикулирующего толстяка в полосатой рубахе.

А вот лысоватый тощий мужчина средних лет рассматривает блюдо напряженным взглядом инспектора. Как я тебя понимаю… Я тоже не большая поклонница морепродуктов…

– Да вы меня совсем не слушаете! – Брайан повысил голос, в котором сквозило неподдельное разочарование.

– Очень внимательно слушаю! – оправилась я и повторила последнюю его фразу, автоматически записанную каким-то черным ящиком в глубинах моего сознания:

– Эволютивная высота для выдачи тормозного импульса…

– Что?..

– Была минимальной!..

– Правильно!

Я и сама не поняла, что это значит, но отставной Икар сразу приободрился, а я поспешила перевести разговор на другую тему:

– А что вы думаете о паре вон за тем столиком? Кто это, брат и сестра или муж и жена? Или случайные знакомые?

Черные брови сдвинулись над переносицей, а вилка с недонамотанными спагетти звякнула о фарфор. Подозрительно покосившись на меня, собеседник устремил взор в указанную сторону.

– Вот эти, наискосок? Наверное, знакомые…

– А почему не супруги?

Брайан усмехнулся:

– Где вы видели, чтобы супруги так напряженно друг друга разглядывали? О, нет, они друг для друга – terra incognita! В глазах этого парня горит жажда новых открытий! Это – глаза романтика…

Брайан скосил глаза на меня, и его взгляд увяз в моих волосах, как пчела, опьяневшая от перебродившего меда. Я опять вспомнила про айкидо и решила не реагировать.

– Ну, допустим… А вот те, у окна? Тот парень в бейсболке, кажется, даже не слушает, что говорит его очаровательная спутница. Кто он ей? Муж, по-вашему?

– Конечно.

– И о чем она говорит?

– Воспитывает своего благоверного. Что-нибудь скучное внушает – о семейном бюджете или вреде алкоголизма! Кому ж такое понравится? Ну вот, видите, урок закончен!

Бейсболка устремилась к выходу, красотка беспокойно засеменила следом, а мы с Брайаном одновременно вздохнули.

– Да, не всем повезло с компанией, – подмигнул отставной Марс. – Надеюсь, нас не ожидает ничего подобного?

– Вас и вашу жену? – уточнила я.

– Какую из жен вы имеете в виду?

– А у вас гарем?

– Нет, но я был женат дважды… И разведен – столько же, – добавил он поспешно.

Я улыбнулась совершенно нейтрально, стараясь ничем не выдать своего отношения. Нечто подобное я и ожидала услышать и радовалась, что на этот раз интуиция меня не подвела.

– Надеюсь, повезло мне и вам! – продолжал он. – А этому бедняге не то что не повезло… Он просто попал! В беду, аварию, как хотите! Жизнь его загублена – однозначно. Женат, да еще на блондинке!

От такой концентрации абсурда меня разобрал смех, и после последней пафосной фразы я не сдержалась и прыснула на весь зал. Но сразу совладала с собой и попыталась урезонить воинственного женоненавистника.

– Спасибо, Брайан, я понимаю: это был такой изощренный комплимент мне как представительнице темноволосых потомков Евы! Но право же, совсем не стоит делать комплименты одним женщинам за счет других, не менее достойных внимания и уважения!

– Ничего вы не понимаете… Вернее, вы не совсем правильно меня понимаете! Да, я, пожалуй, не прочь сказать вам что-нибудь приятное, и вы заслуживаете самых отборных комплиментов, но, говоря о блондинках, я отнюдь не повторял избитые штампы, а делился с вами выводами из своего горького опыта!

Он выдержал театральную паузу, которую я не стала прерывать.