Поцелуй по ошибке - Аннабель Ли

– Доброе утро, миссис Стоун, мисс Эванс, – сзади раздался низкий и до мурашек безэмоциональный голос.

Меня бросило в дрожь, я обернулась. Около двери стоял главный целитель больницы – мистер Роберт Грант. Он снял новенькое черное пальто, повесил его на вешалку у двери и тут же накинул на себя белый халат.

– Доброе утро, – ответила за нас Петра и так зыркнула в мою сторону, что мне волей не волей пришлось отмереть.

– Доброе, кхм, – пропищала я и откашлялась.

– Мисс Эванс, у нас обход через пятнадцать минут. Подготовьте карты пациентов, – сказал он, наливая себе чай.

– Да, – кивнула я невпопад.

Он поднял на меня задумчивый взгляд. От редкого оттенка серых глаз у меня перехватило дыхание. Кровь прилила к лицу.

– Вы выглядите нездоровой, – произнес мистер Грант, а затем обратился к Петре. – Миссис Стоун, будьте добры, померяйте температуру мисс Эванс. Не хотелось бы потерять младшего целителя на неделю, когда в городе вот-вот начнется пора простуд.

На этом мистер Грант забрал чашку и вышел из ординаторской. Подозреваю, к себе в кабинет.

– Ох молодо-зелено, – вздохнула Петра. – И что ты в нем нашла? Он же тебе в отцы годится.

– В дядюшки, – поправила я, упрямо мотнув головой.

– Что? – не поняла Петра.

– Правильнее будет сказать “в дядюшки”. У нас с мистером Грантом разница всего четырнадцать лет. Мало кто по нынешним временам заводит детей в столь юном возрасте.

Я снова посмотрела на график дежурств. Аккураный каллиграфический почерк выдавал в мистере Гранте натуру педантичную и требовательную. Да, он был старше меня, но ведь это естественно для общества Эйвингарда. Муж должен быть опытнее супруги и, как минимум, состояться в профессиональном плане, чтобы содержать семью. Все это требовало времени. А то, что мистер Грант холоден и делает вид, будто не замечает меня… Я вздохнула. Он явно не из тех, кто выставляет свои чувства на показ, но тот факт, что раз за разом он ставит меня на свои смены говорит о многом! И Роберт (я улыбнулась от собственной дерзости называть его в своих мыслях по имени) постоянно упоминает, что я его любимый младший целитель. Точнее, лучший младший целитель…

– Сара, я конечно извиняюсь, но тринадцать минут уже прошло, – напомнила о времени Петра.

– Ох! – спохватилась я и побежала к стойке администратора за документами.

* * *

Прижимая к груди дела поступивших за ночь пациентов, я тайком любовалась Робертом. Его широкими ладонями и ровными длинными пальцами, его идеально выбритым подбородком с ямочкой, висками с благородным серебром седины. Все ведь как моя бабушка предсказывала…

– Вы четко выполняли мои рекомендации и процедуры из назначения? – спросил мистер Грант, осматривая опухшее колено мистера Рурка.

– Чего? – не понял он.

Старого кучера месяц назад лягнула лошадь. С того момента мы успели его подлечить и прописали несколько препаратов и мазей, но, видимо, что-то пошло не так. Ночью он поступил снова с сильной болью в колене.

– Вы мазали колено кремами из тех баночек, что вам с собой положили в день выписки? – перевела я слова главного целителя.

– А-а-а, – мистер Рурк активно закивал. – Все как вы сказали, душенька. Белая баночка утром, черная вечером.

– Концентрат из зеленого пузырька в обед по чайной ложке принимали? – снова задала вопрос я.

В такие моменты мистер Грант с удовольствием передавал мне инициативу в общении с пациентом. Большей частью простые работяги не понимали ученый язык Роберта. Он же, выходец из незнатной, но интеллигентной семьи, с трудом выносил простонародный говор.

– А то! Вместе с наливкой домашней – о! – мистер Рурк показал большой палец. – Хорошо шла! Мягонько.

Я заметила как у мистера Гранта дернулось веко.

– Колено не беспокоили? Ногу не напрягали? – не унималась я.

Нужно было докопаться до правды. Знаю я таких как мистер Рурк, мы сейчас залечим, а он снова через неделю придет с опухшим коленом, если не хуже.

– Неа, вы ж говорили нельзя. Вот я дома и сидел. Лечился, – заверил старый кучер, но наткнувшись на наши скептические взгляды добавил: – Могу своей Бетси поклясться. Хотите?

Я заломила бровь. Весь Сент-Брук знал, что кучер клялся своей старой клячей по сто раз на дню, так что грош