Позабудь меня на перроне - Вера Зверева

– Наши сумки вместо нас на презентацию пойдут, да? – не выдержала Кристина.

– Мы их догоним, жуй пирожок, – я уверенно принялся за свой обед.

– У меня аппетит пропал, – совсем поникла Кнопка.

– Лопай давай. Дорога у нас длинная будет, меньше остановок, быстрей доберёмся, – я говорил это и хлопал себя по карманам, пытаясь понять, что у меня есть с собой, кроме телефона, наушников и какой-то бумажной мелочёвки.

– Как доберёмся-то?

– На машине, – ответил я и, взяв её за руку, потащил за собой на выход с вокзала. – Идём быстрей.

Что же ещё оставалось бедняжке, как не увязаться за мной, спешно глотая накатывающие слёзы с пирожком вприкуску.

Ну нет, эта девушка у меня плакать не будет!

2.

– А она не сдохнет по дороге? – Кристина Игоревна смела оскорблять мою машину своим скептическим взглядом, стоя перед ней и теребя в руках свою маленькую сумку, висящую через плечо. Всё, что у неё осталось при себе.

– Она не старая! – возмутился я, – она грязная! Я её не помыл вчера, потому что поздно от родителей приехал, у них там в области дожди прошли, всё в гов… в грязи по самую крышу.

– Мда, – она обошла её немного со стороны багажника, – вид у неё немного… эм… удобренный.

– Так, всё! Ещё слово и пойдёшь в Питер ножками! – я натурально вставил руки в боки. Это что за оскорбления моего рыцарского коня? Я тут наизнанку выворачиваюсь, придумываю, как нам спасти нашу командировку подручными средствами, а она тут мордочку свою кривит.

– Ладно, ладно! Каюсь! – Кристина подняла руки в жесте капитуляции, – просто не ожидала такого.

– Садись уже, не ожидала она «такого», – я запрыгнул в свой родненький чумазый внедорожник, почти моментально срастаясь с ним задницей. Руки легли на руль, как влитые, словно они тут всю жизнь росли и корни пускали.

Хорошо, что я не клал права в багаж, а оставил их в бардачке машины. Точней забыл, но будем считать это счастливым провидением то, что они здесь, а не в «Сапсане».

Кристина тоже открыла дверь и, пытаясь не вымазаться об бока, залезла в высокую машину, уселась поудобней и сложила ручки на коленях. Посмотрела на меня выжидающе. Ну что, типа, дальше? Мне было приятно её доверие. Прям до невозможности.

А ещё смотреть на неё было удивительно приятно, почему я раньше не обращал на неё внимания и не замечал, какая она красивая? Как можно работать в одном офисе, на одном этаже, буквально через пару кабинетов столько месяцев и толком не замечать друг друга? Мы даже кофе ходим пить почти в одно и то же время. Работа делает из нас зомби.

Я завёл двигатель и тут же из динамиков заорала моя любимая музыка, смесь электронки и альтернативного рока с безумным вокалом, под которые я нёсся по грязным полям и московским пробкам, подпевая один в машине, где некого стесняться и прятать свои вокальные данные. Я спешно убавил громкость почти до минимума. Но Кнопкин пальчик вдруг вернул её обратно почти до того же уровня.

– Оставь, мне нравится! – она посмотрела на меня, и её глаза заблестели как-то особенно ярко.

Я вдохнул и забыл выдохнуть. Ей нравится моя музыка… Теперь хоть на край света в её компании!

***

– О! Рома, сверни вон туда, пожалуйста! – Кристина потрясла меня за плечо и указала куда-то направо.

Я оторвался от своего смартфона, на котором на каждой небольшой остановке, типа светофора, пытался построить маршрут до Питера в навигаторе, да так чтобы объехать побольше пробок и платных трасс. Это было почти нереально.

– Что там?

– Попить купим, там вкусный кофе, – ответила она чуть охрипшим голосом.

От мысли о кофе у меня рот наполнился слюной, а язык отлип от нёба. Мы так увлеклись, подпевая моей музыкальной коллекции, что оба слегка надорвали связки и заработали жуткий сушняк. И воды надо купить в дорогу, пару больших бутылей. За МКАДом магазины придётся долго вылавливать, поэтому лучше затариться ещё в Москве в жилых районах.

Как только зажёгся зелёный, я перестроился и подрулил к указанной кофейне, где, слава богу, только что освободилось место на крохотной стоянке. Прохожие шарахнулись от моего «грязного чудовища», почти воткнувшегося передним бампером в узкий тротуар. Надо заскочить на мойку уже, не пристало въезжать в культурную столицу в таком виде.

Я опытным взглядом огляделся, выбираясь из машины, увидел продуктовый магазин через дверь от кофейни.

– Так, Кнопка, ты в кофейню – мне большой чёрный без сахара, а я в магазин, куплю нам воды побольше и какой-нибудь еды по мелочи, что-то я очкую на трассе питаться. Тебе что взять?

– Не Кнопка, а Кристина! – прозвучало от неё с той стороны машины.

Она чересчур громко хлопнула дверью, и я поморщился, чуть не ляпнув, чтобы холодильник так дома закрывала, но прикусил язык. Ну да, я же обещал Кнопкой не называть. Забыл уже.

– Ладно, Крис, прости, голова дырявая. Так что тебе взять поесть?

– Не знаю, я обычно не ем в дороге, – пожала плечами она, – просто водички.

– Нам ехать… – я глянул в навигатор. Мать моя женщина! – Девять с лишним часов, если без остановок! Точно нужна еда! – с чувством добавил я, глядя, как время вдруг ещё больше увеличилось, где-то образовалась пробка.

– Ничего, я как-то на интервальном голодании сидела, для меня это не сложно.

Я встал посреди тротуара и оглядел её с ног до головы, какое тут ещё голодание может понадобиться этой Дюймовочке? Ни грамма лишнего жира, всё как надо и на месте, грудь под футболкой и попка в джинсах просто идеальные! Такие нельзя худить до состояния модели человека женского пола! Хрен с ней, сам выберу, точно ведь пожалеет, что ничего не заказала и будет у меня мою еду клянчить через пару часов, знаю я эти женские «мне только вишнёвый пирожок и кофе», после которых вся моя картошка обычно бывала сожрана быстрей, чем я на неё рот открыл.

Побродив между рядами, я всё же пожалел, что не вытряс из неё список продуктов. В итоге вместе с водой для неё взял, крекеры, большую шоколадку и упаковку из четырёх румяных яблочек, запаянных в плёнку. Перед тем, как кинуть её в корзину,