Тише, ты - моя - Алена Худова

одну пуговку. Тогда я сделала глубокий вдох, чтобы побудить его на более решительные действия, но мой босс совершенно не торопился. Он лишь слегка коснулся кромки моего лифа и медленно вытащил руку. Провел пальцами по ряду жемчужных пуговиц между грудей и спустился к талии.

К черту!

Я разочарованно застонала и потянулась руками, чтобы самой себя раздеть, но тут же Страм больно шлепнул меня по пальцам.

– Не двигайся, маленькая, – приказал он. – Иначе накажу. Делай только то, что я говорю.

Да как можно не двигаться во время прелюдии?! Ему доставляет удовольствие спать с бревном? Я, конечно, соврала на счет большого опыта у себя. В свои двадцать лет у меня был только один парень и наши отношения длились всего две недели. Но даже с таким поверхностным опытом я понимала, что мужчин заводят ответные ласки, когда партнерша сама предлагает себя, направляет и не стесняется показывать своего удовольствия. Что же не так со Страмом?

Тем временем Александр медленно спустился к моим ягодицам и больно сжал их всей пятерней.

Я снова замычала, но уже от приятной боли. Странно: он сжал мне ягодицы, а сотни ядовитых иголочек словно вкололись в мою грудь.

Так хотелось, чтобы его ладони вернулись к зоне декольте! Но как об этом попросить?

Тогда Александр снова уложил меня грудью на стол и отнял ладонь от лица.

– Ни одного слова, – проговорил он, склонившись над моим ушком. – Поняла? И не дергайся. Посмотрим подойдешь ли ты мне.

Подойду ли я ему?! Ну и самомнение у этого мужчины! Да если бы не мои амбиции, я бы даже не взглянула в его сторону. Ну разве что разок.

Однако я послушно кивнула.

Окей: молчать и не дергаться. Всего-то!

Тогда Страм мучительно медленно задрал мне юбку до талии и аккуратно подвернул ее чтобы не помялась. А затем стянул с меня трусики.

Вмиг я почувствовала себя максимально странно. Меня охватил жуткий стыд, что нахожусь в такой беззащитной позе, а мои интимные места ничем не прикрыты. Александр же с невозмутимым видом сел за свой стол и принялся заниматься делами, словно меня здесь и не было вовсе.

Он издевается надо мной?!

Зазвонил стационарный телефон, и он принялся уточнять какие-то вопросы по своему расписанию с секретаршей, попутно внося коррективы, и так с ленцой поглядывал на меня и на мою голую попу.

Нет, он точно голубой! Да любой извращенец бы набросился на меня сейчас со всеми вытекающими из этого последствиями! Что мне делать? Молчать и не дергаться дальше? Но это же бред! Сколько он собирается меня так мучить?

Но самое ужасное во всей этой ситуации было совсем не то, что я чувствовала себя опозоренной и униженной, а то, что мое сексуальное желание не угасало, а наоборот усиливалось. Мне так хотелось, чтобы Страм коснулся меня сейчас. Хоть где-нибудь! Все мое тело ныло от стыда и похоти. Почему-то хотелось не прикрыться, а наоборот полностью раздеться. Я бы предпочла касаться грудью деревянной столешницы моего босса, чем ощущать напряженными вершинками тонкую ткань лифа.

Но я продолжала упорно соблюдать приказ мужчины. Только вот что делать, если в его кабинет кто-то войдет? К такому меня жизнь не готовила! Или может он все же ждет партнеров для группового секса?

Измучившись ожиданием, сомнениями и возбуждением я поймала взгляд Страма и возмущенно посмотрела на него.

– Ты, наверное, хочешь что-то спросить? – с иронией в голосе спросил он.

– Да! – выпалила я и тут же выпрямилась. – Что происходит?! Вы хотите поиздеваться надо мной?! – я со злостью одернула юбку и топнула ногой, как маленький ребенок.

Меня охватила досада, что любой мужчина был бы счастлив предложи я ему себя вот так на блюдечке. А этот требует не пойми чего. Впервые в жизни мне было так горько от провала. Хотелось врезать этому самовлюбленному психу по физиономии. Хотелось устроить настоящую детскую истерику: колотить этого мужлана кулаками в грудь, а затем разбросать по кабинету, все что я буду в силах поднять.

И я уже чувствовала, как от гнева начинает гореть мои лицо и шея.

– Тебе разве не понравилось? – надменно улыбнулся он.

– Нет! – выкрикнула я, а затем окончательно сняла свои трусики с лодыжек и бросила в лицо этому нахалу. – Подавись, извращенец!

Страм улыбнулся, подавив смех, и убрал трусики в карман своих брюк.

– Ты подходишь мне, Луна, – спокойно заявил он, когда я уже направилась к двери.

– А ты мне нет! – рявкнула я, уже не контролируя свой гнев.

– Я предупредил, что не отпущу тебя, если ты мне понравишься, – так же спокойно напомнил он.

Я была уже на той грани бешенства, когда в голове не остается ни одного цензурного слова, поэтому я вплотную подошла к мужчине, намереваясь сказать что-нибудь колкое в его адрес, но Страм резко перехватил мои запястья и с силой притянул меня к себе на колени. А затем, обхватив затылок, чтобы я не сводила с него взгляд, он озвучил свое решение:

– Ты. Мне. Подходишь. Точка.

Вся ярость схлынула как по команде, и я почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой, которую родители застали в туалете с сигаретой во рту.

Вот как у него это получается, а?!

Глава 2.

Окончательно сбитая с толку, я вышла на солнечный задний двор для сотрудников и присела на одну из скамеечек возле фонтана.

В голове до сих пор звенели слова Страма: "Ты. Мне. Подходишь. Точка". После этого он отправил меня дальше работать, бросив напоследок, что вечером хотел бы со мной поужинать и нормально поговорить.

Я была настолько не в своей тарелке сейчас, что и не отказала ему, и не согласилась. Неудовлетворенное возбуждение, казалось, посылало нервозный разряд тока в каждую мою мышцу, и от этого я испытывала ещё больший стыд.

Никогда со мной ещё такого не было! Ни-ко-гда!

Я очень рано начала взрослеть и умнеть, как мне казалось. Я росла единственным ребенком в самых роскошных условиях в руках любящих родителей.

Моя мама Виктория была невероятно доброй и покладистой женщиной. Большие деньги ее ни капли не портили, и она с удовольствием занималась благотворительностью. Ее главной страстью был сад. Она могла сутки напролет что-то там высаживать, опрыскивать, подрезать. У нее даже был свой домик в глубине сада, и она часто оставалась ночевать там, словно в отдельном