Бесправная любовь - Марина Анатольевна Кистяева

Всё…

Это конец.

Арина дрожала и не понимала, где она, кто она. Она потерялась, растворилась. Ей было безумно страшно.

И, кажется, кому-то она очень сильно не понравилась. Потому что женщина, которая стояла напротив неё, выглядела угрожающе. Сквозь слезы Арина видела довольный блеск в её глазах. А ещё предвкушение расправы.

Девушка смутно помнила, с чего началась ссора. Она вошла в камеру и застыла испуганной птахой. Жалась к двери, ничего не понимая. Вот она была дома, и почти всё было хорошо.

А сейчас? Вонь, крики, боль. Наручники на руках. И разрывающее в лохмотья, в куски, бьющее наотмашь клеймо «убийца».

Она плохо реагировала. Ноги были сами не свои. Она непонимающе смотрела перед собой и ничего, никого не видела. Ей что-то говорили, куда-то вели, толкали.

Или это она кого-то толкнула в плечо? Арина не могла вспомнить, как ни силилась. Но пощечину, обжегшую щеку, она запомнила хорошо. Именно она и привела её в чувство – девушка мгновенно поняла, где она и с кем.

Пришло и понимание того, что ей никто не придет на помощь. И этой женщине с пережжёнными белыми волосами, гнилыми зубами и сильным запахом немытого тела в слишком короткой юбке она чем-то очень сильно не понравилась. Настолько, что та решила расправиться с ней прямо здесь, на виду у других сокамерниц.

Кто-то вступился за Арину. Она слышала все слова сквозь пелену. Но никто не сдвинулся с места, а, значит, поддержка была актом ленивой демонстрации. И что сейчас будет? Драка?

Арина никогда не дралась. Не умела. Несмотря на то, что росла в неблагополучной семье. Опять же, собственно неблагополучной она стала всего несколько лет назад, когда папа умер, а мама окончательно запила. Раньше родители выпивали вместе по праздникам, но не запойно. К ним приходили гости, соседи, накрывался стол. Но потом на следующий день и папа, и мама шли на работу. Папа приходил иногда пьяным. Но у кого родители не пьют?

Смерть папы всё изменила. Мама сорвалась, в доме появились чужие люди, в основном мужчины. Арина никогда не лезла на глаза, на рожон, предпочитала тихо сидеть в комнате и учить уроки, предварительно закрывшись изнутри на замок.

Какие драки…

В висках запульсировало. Если она позволит себя избить, её и дальше будут бить. А если ответит? Ей же ещё и драку могут приписать. Или нет?

Господи…

Она ничего не знала.

Растерянная и испуганная, она заглянула в лицо подошедшей женщины.

– Что скажешь, краля?

– Я…

– Ты мне тут не блейкай! Отвечай нормально!

Незнакомка глумилась над Ариной. Это было очевидно. Сегодняшним вечером от скуки она выбрала её для развлечения. Почему бы и нет?

Арина сильнее вжалась в железные прутья спиной. Неподалеку находились дежурные. Если она закричит, они же придут на помощь, правильно?

– Тихо! Шухер, – кто-то сказал из дальнего угла.

Незнакомка, припирающая её, оскалилась, подняла руку и провела длинным грязным ногтем по щеке Арины, оставляя красноватый след.

– Я подожду…

Арина перестала дышать. Эту ночь она не переживет! Господи, почему её посадили в камеру к проституткам? Разве это правильно? Голова взрывалась от боли и дурных мечущихся из стороны в сторону мыслей.

Да… Она виновата. Она это знала. Она убила человека. Но… а за «но» ничего никогда не следовало.

Воспаленное сознание Арины уловило где-то вдалеке звук тяжелых армейских ботинок и легкий стук каблучков.

Неужели в этот час в полиции кто-то из женщин ещё есть? Арине не верилось. На глазах выступили слезы. Она потерялась во времени, не помнила, сколько её допрашивали, одни опера сменялись другими. На неё давили, спрашивали то в одном ключе, то в другом. Говорили что-то про «закладки» и прочее. Она созналась в убийстве. На этом всё.

По спине выступила испарина. Арина продолжала стоять, не двигаясь. Как же дальше жить?.. Как…

Она не понимала. Не знала.

Не видела пути…

– Алиса… дорогой вы наш человек… конечно, всё сделаем…

Отрывки чужого разговора донеслись до девушки. Та медленно повернула голову в сторону. Интуитивно. Перед глазами стояла пелена, рассмотреть что-либо не представлялось возможности.

Первым мимо камеры шел мужчина. Невысокий, плотный. Лицо одутловатое. Для Арины они все были одинаковыми. Суровые, злые, недружелюбные. Отец и его окружение всегда отзывались об операх негативно, с затаенной ненавистью. Сама Арина предпочитала держаться от них подальше. Она в принципе старалась избегать мужчин. Ей было не до отношений. Она считала себя маленькой, концентрировалась всегда на учебе. А мужчины… Будут чуть позже, когда она поступит в институт и закончит хотя бы пару курсов.

Мужчины в форме вызывали у неё дрожь, неприятие на уровне инстинктов. Невольно в памяти всплывали разговоры о ментовском беспределе. Страшилок в её жизни всегда было достаточно. Поэтому она не противилась, не вступала в дискуссии, когда опера её допрашивали.

Рядом с офицером шла высокая рыжеволосая женщина в элегантном синем костюме с глубоким декольте. Ухоженная и очень красивая. И двигалась она по-особенному, как может идти только уверенная в себе женщина.

У Арины ёкнуло в груди, а губы неожиданно сами собой прошептали:

«Тётя Алиса… тётя Алиса, помогите… пожалуйста» …

Она узнала эту женщину… И кто-то свыше сжалился над девушкой, потому что Алиса замедлила шаг и их взгляды встретились.

* * *

Арина подалась вперед и испуганно распахнула глаза, выныривая из сна.

– Эй, Ариш, ты чего?

– Кошмар, – пересохшими губами проговорила девушка, прокашливаясь.

– Может, воды?

– Дай, пожалуйста.

Сидящая рядом с ней Тамара открыла рюкзак и достала бутылку.

– Держи.

– Спасибо.

– У тебя что – руки трясутся? – Тома понизила голос и бросила предостерегающий взгляд на водителя.

Они ехали на заднем сиденье машины представительского класса. Их забрали ещё рано утром. Сказали, что планы поменялись и они должны на базу прибыть к обеду. Потому что высокопоставленные гости приедут раньше. Надо быть готовыми к их прибытию. Девчонки всполошились. Тома запричитала, что не успела волосы вымыть и вообще! Арина молчала.

Лейтенант, что приехал за ними, фыркнул и велел поторапливаться.

– Успеете ещё прихорошиться.

Прихорошиться… Арину передёрнуло. Она бы с удовольствием напялила на себя старый халат с дырками и волосы ещё дополнительно вымазала подсолнечным маслом, чтобы от них воняло на версту. Причем, именно нерафинированным.

Собирались они быстро. Точнее, сумки были готовы с вечера. Натянув джинсы и водолазки, девушки поспешили вниз.

– Не дрейфь, всё не так страшно, как ты себе нафантазировала, – подмигнула ей Тамара, когда они ехали в лифте.

Арина выдавила из себя улыбку.

– Я знаю.

А что она могла ещё сказать?

– Если знаешь, чего куксишься.