Сводный босс на ужин - Чарли Маар

- А что, Алисонька-то возвращается? - интересуется Маргарита, стоя у плиты. – Ох, вот так счастье. Хорошо, хорошо. Как же я рада-то, моя девочка приезжает. Надо бы чего вкусного сварганить!

Алиса с Анной появились с нашем доме шесть лет назад, когда отец решил жениться.

Алисе тогда было пятнадцать лет. Как сейчас ее помню: она вся такая неказистая, угловатая была, серая мышка, короче.

Как она уехала в Штаты, я с ней вживую больше и не виделся ни разу. Я за ней не слежу, но в социальных сетях она выкладывает фотографии, судя по которым, она, конечно, изменилась. Расцвела, но для меня она всегда в памяти запечатлелась тем самым угловатым подростком.

- Ну что, семья, мне пора, - хлопнув ладонями по коленям, я встаю из-за стола.

Подхожу сначала к отцу, жму ему руку. Потом целую Маргариту, и, напоследок, прощаюсь с Анной, учтиво кивая ей.

Выйдя из особняка, я неспешно направляясь в сторону своей чёрной Ауди, припаркованной у ворот. Завожу автомобиль, включаю погромче музыку и направляюсь в сторону аэропорта, бросив короткий взгляд на часы на приборной панели.

Отец сказал, что самолёт Алисы приземляется в одиннадцать часов. Как раз должен успеть.

Дорога до аэропорта, едва я выезжаю на трассу, идёт практически по прямой. Так что я, расслабленно сидя на кожаном кресле водителя и небрежно держа руль одной рукой, выжимаю допустимый правилами максимум из моей малышки, наслаждаясь ровной дорогой и полным отсутствием машин на ней.

Спустя сорок минут я уже паркуюсь у здания аэропорта и выхожу из автомобиля. Пока есть время, достаю из пачки сигаретку и закуриваю, ожидая появления сводной сестры. Глядя на копошащихся вокруг людей, я в очередной раз невольно задумываюсь о том, как же сильно мы похожи на муравьев. Извилистые очереди личных автомобилей и такси, медленно проплывающих мимо аэропорта, высаживающих и подбирающих пассажиров, что также вереницей движутся то из здания аэропорта, то внутрь него. Недалеко от меня останавливается автобус, который курсирует отсюда до ближайшего города. И оттуда тянется новая веревочка из людей. Все они как по сценарию выходят из транспорта, подходят к багажному отделению автобуса, где водитель уже начинает раздавать чемоданы. Забирая чемодан, они тут же выдвигаются в сторону то и дело автоматически открывающихся и закрывающихся дверей. Говорю же, как муравьи.

Автобус уезжает. И я снова смотрю на двери аэропорта. Как раз докуривая, я замечаю выходящую из аэропорта девочку на каблуках с чемоданом, ярко выделяющуюся на фоне остальных. Да, это определенно она. Алиса. Длинноногая, фигуристая красотка.

Я даже невольно прохожусь взглядом по её точеному телу, приостанавливаясь на бёдрах.

Алиса останавливается, крепко держа свой чемоданчик за выдвижную ручку, и в толпе выискивает взглядом меня. Наконец, увидев, она тут же радостно машет рукой и бежит ко мне на встречу.

- Жень, привет! – кричит она во весь голос, радостная.

2 глава

Женя

«Хух… Ну и красотка…»

- Привет, Алиса, - я улыбаюсь, жду, когда она добежит до меня, и беру её чемоданы.

Алиса стоит неподалёку, мнётся и чувствует себя немного неловко, но все же подходит ко мне. Внешне она, конечно, сильно изменилась. А вот по натуре, кажется, так и осталась стеснительной. Будто бы наконец решившись на что-то, она приобнимает меня за плечи, скользнув по ним ладонями, и нежно чмокает в щеку.

Мы никогда не были близки, как брат и сестра. Говорят, что свободные становятся как родные, а то и ближе, но у нас такого не произошло.

Я был уже слишком взрослым, когда она появилась у нас в доме, чтобы нянчиться с пятнадцатилетней девчонкой. Это меня меньше всего в то время интересовало. Тогда я занимался учебой, ну и, конечно, гулял с девчонками своего возраста. Общих интересов у нас с ней не было, поэтому я и не думал о том, чтобы «родниться». Я просто жил своей жизнью, а она своей. И, хоть мы никогда не враждовали, искренних семейных чувств я по отношению к ней не испытывал. Да и она тоже, по крайней мере, мне всегда так казалось. Мы просто не мешали друг другу, вот и все.

Короче, интереса строить с новоиспеченной сестрой какие-то взаимоотношения не было и в помине.

Родственной близости между нами так и не сложилось, в общем. Но, разумеется, за неё я всегда был готов настучать по морде каким-нибудь придуркам, если они хоть как-то её бы обидели. Но не более того.

Я приобнимаю ее в ответ за талию, прижимаю чуть ближе к себе и быстро отпускаю. В отличие от нее, мне на подобные вещи «решаться» не нужно. Простое приветствие. Ничего более. И хоть я ее уже отпустил, я запоздало понимаю, что Алиса пахнет ванилью, таким теплым и обволакивающим запахом.

- Как долетела? – спрашиваю я для поддержания беседы, решив, что молчание заставит ее смущаться. Пока она рассказывает, я убираю ее чемоданы в багажный отсек автомобиля.

- Да вообще ужасно. Почти сутки добиралась. Куча пересадок, вся измучилась. Хорошо хоть, что при аэропортах есть отели. Иначе я бы с ума сошла, - тут же пускается в рассказ Алиса и садится на пассажирское сиденье.

Я учтиво закрываю за ней дверь и тоже сажусь внутрь авто, заводя двигатель. Машина издает низкий приглушённый рёв.

- Классная тачка, - поджав губы, оценивает Алиса. - С годами твой вкус стал лучше.

- Не понял, а что раньше плохой вкус разве был? Я всегда хорошие машины выбирал! – усмехаюсь, сдавая чуть назад и выруливая с парковки, начиная медленно двигаться по кольцу, чтобы снова попасть на трассу.

- Ну, раньше ты все такое мажористое выбирал, понтовался, - хихикает она. - А сейчас более официозное и статное.

- А у тебя с годами вкус на одежду лучше стал, - подтруниваю я над ней в ответ. - Когда ты уезжала, я помню, на тебе были какие-то рваные джинсы, на голове непонятный ёжик розово-зелёного цвета. А сейчас ты прямо элегантная женщина, - я кидаю в её сторону короткий оценивающий взгляд.

- Ой, только не напоминай, какой я была, - она смешно морщится. - Эта безвкусица в прошлом. Сейчас я себя совсем по-другому ощущаю.

- Вообще, это странно. Обычно люди со Штатов другие приезжают, как раз такие, какой ты была. Всякие там растянутые футболки, рваные штаны с висячими коленками и хвостики на голове. А ты наоборот, стала