Одарённая - Сима Гольдман

такие бравые, но внутри была только пустота и обида. Обида на тех кто предал их, на самых близких людей — на родителей. А я все чувствовала. Это было вроде эмпатии. Если прислушаться к тишине, то узнаешь мысли и чувства другого человека. У детей они более явные, поэтому считываются легко.

Вот так я и выбрала себе специальность. Не смогла помочь себе сама, хоть другим помогу.

— Осторожно! — крикнула подруга, когда мне на голову спикировала огромная черная птица.

Я пригнулась, но она успела поцарапать мне щеку.

— Вот же… птица! — Удержалась я от ругани.

— А я говорю, нечего тебе подкармливать этих летающих крыс.

— Крысы — это крысы, а это птицы. И все заслуживают любви. А тебе… Я советовала бы поменьше яду лить на окружающих, тебе еще с детьми работать.

— Вот еще! Я не для работы рождена.

Я удивленно изогнув бровь бросила озадаченный взгляд на Талку.

— А для чего же?

— Я делаю себе сейчас загранник и махну в Европу, в гувернантки.

Серьезно?!

— Я думала один из пунктов в резюме, даже для Европы — это любовь к детям. Ты как с ними работать то планируешь?

— Ой, много ты смыслишь… Папика окручу и дело в шляпе.

Я призадумалась. С такой философией жизни далеко не продвинешься, но она девушка пробивная, скорее всего что — то да выйдет из этого. Обидно. Зачем тратить годы на образование, если всё так просто?

Жизнь сложна и многогранна и каждому воздастся по заслугам. Не то чтобы я была сильно верующей, но в "бумеранг" и судьбу верила.

— Ума бы тебе, подруга, — заключила я.

Но та лишь пожала плечами и продолжила что — то рассказывать про Витосика, который подарил какой-то Машке какую-то побрякушку…

За что мне это? Где и в какой жизни я так накосячила?!

Глава 2

Солнце клонилось к закату, когда мы начали собираться.

Нанеся боевой макияж, так что все валькирии обзавидовались, а бравые войны в ужасе отшатнулись, и приодевшись по моде в легкие шифоновые платья и косухи с ботинками, мы отправились на отвязное мероприятие под скромным шифром — "девичник".

Музыка гремела на пол района, поэтому с домом ошибиться было тяжело, как и с подъездом.

— Лиска, не помнишь, какая квартира? — я поймала озадаченный взгляд подруги.

— Не помню, но можно…

— Осторожно! — завопила подруга.

Я только и успела отскочить в сторону, как передо мной упала большая ветка. Испугаться не успела, но сердце бросилось вскачь.

— Ну, ты, мать, даёшь, — выпучила глаза Талка, хватаясь за сердце и выдыхая, — засудить бы коммунальщиков за халтуру. Видно, что тополь высох, чего не рубят — то?!

Подруга бубнила и ругала управляющие компании, а я призадумалась. Всё тянет меня на приключения и попа моя как магнит…

Стало понемногу холодать. Осенняя ночная свежесть опустилась на город.

Наши ножки в двадцатидэнном капроновом плене довольно быстро и сильно охладели.

— Как бы цистит не схватить, — продолжала причитать Натка.

— Угу, — а что, с ней тут не поспоришь.

К нам неровной походкой приближался груженый мило позвякивающими пакетами парень. Я засмотрелась. Петляющий шаг говорил только, что это наш клиент.

Он приблизился и шатаясь начал пытаться открыть металлическую дверь подъезда.

— Простите, — обратилась я к нему, — Вам помочь?

— Я… эм… — он кивнул.

Тут не только с походкой проблемы, но и владением языком, причем в самом прямом смысле этого слова.

Он передал мне ключи и я бодренько проскочила вперёд.

Пока парень еле-еле тащился, мы с Талкой уже добежали до третьего этажа хрущёвки и смело барабанили в дверь.

— О, девчонки, вы пришли, — протянула краснощекая Светка, пропуская нас в тепло квартиры.

Музыка орала бешено, что-то невразумительно тыцкающее било по мозгам.

Вот так отдыхают вчерашние студентки — воспитательницы. Да, это нам вы доверяете своих детей.

Помню, на практике в одном из садов вызвали нас на ковёр к завке. Настучали ей, что видели кого — то из нас с сигаретой на лавочке другого от сада района. Отчитали нас как детей малых и никто даже не предположил, что мамашка могла попросту перепутать. Виноваты и точка. А кто виноват непонятно, но люлей знатно отхватили все практикантки, чтобы неповадно было.

За что? В свободное от работы время можем пить, курить и заниматься чем повеселее с парнями да мужьями, но кого же это интересует.

Кстати, междусобойчиком тогда и поняли, что ни одна из нас и не косячила. Ошибочка вышла. Среди нас курящих нет, но кому до этого дело — то есть?

Раздался настойчивый стук в дверь, я побежала открывать, как самая сознательная. Это был наш парень с ключом.

— Я тут… Эм…

— Проходи, давай, бедолага, — пригласила я его.

— Спс… — он галантно кивнул и петляя вошел.

Сразу подоспели девочки, набросившись на его пакеты.

— Вадюся, что же ты так долго, мы заждались, — Светка чмокнула это неразумное создание и потащила его в комнату, видимо укладывать спать, надеюсь.

Налив в стакан себе лимонада, я по глоточку отпивала, немного сморщиваясь. Пусть верят, что я тут по-игристому накатываю.

Вечеринка была в разгаре, когда я почувствовала, что даже лимонада можно перепить и засобиралась домой. Время позднее, спать охота.

— Ты куда так рано, — пьяненько спросила Светка.

— Домой, спаточки, — улыбнулась я.

— А как же десерт?

— Прости, водка с текилой вперемешку не совсем десерт, — пожав плечами, я помахала девочкам и вышла.

Улица встретила меня свежей прохладой. Было приятно вдыхать чистый воздух без душного омбре. Вот тебе и веселятся девчонки. А ведь за нами будущее.

Мысли бродили в голове философские. Я так задумалась, что пришла в себя только от сигнала мчащейся машины.

— Ой, — я отскочила в сторону.

Автомобиль промчался на бешеной скорости. Догадываюсь, что водитель в зеркало заднего вида показал мне неприличный жест. Да и Бог с ним, главное, что успела среагировать и не попала под колёса.

Да что со мной творится?

Обычно, я всегда внимательна и собрана, а тут напасть какая-то.

Невеселые размышления привели меня прямиком домой.

Так! Хватит! Это просто кризис и депрессия. Я закончила пятилетнюю учебу в педе и теперь просто хандрю! Оставить хандру!

Один день свободы, а дальше много работы.

Приняв горячий душ, я протёрла полотенцем зеркало и стала рассматривать себя в отражении.

Была ли я красива — тот еще вопрос, но довольно симпатична однозначно. Высокие скулы, пухлые полные губы, аккуратный нос и правильные черты лица всегда оставляли впечатление. Со временем "мышиный" цвет волос я поменяла на красивый пепельный блонд. А серо-голубые глаза сияли