Наваждение - Аманда Квик

Шарлотта держала незнакомца под прицелом, пока тот спускался по лестнице. Свет от свечи Винтербурна не попадал на него, и он почти слился с окружающей темнотой. Шарлотта перегнулась через перила и увидела, что он открывает входную дверь.

И тут, к величайшему ужасу девушки, он обернулся и вскинул голову, перехватив ее взгляд.

— Верите ли вы в судьбу, мисс Аркендейл? — донесся до нее тягучий голос из мрака ночи.

— Я не верю ни в рок, ни в судьбу.

— Жаль. Вы только что доказали, что относитесь к тем редким натурам, которые способны управлять своей судьбой. Вам следовало бы побольше интересоваться подобными вещами.

— Убирайтесь из этого дома.

— Прощайте, мисс Аркендейл. По крайней мере, это было забавное приключение. — И, взмахнув напоследок плащом, незнакомец исчез.

Шарлотта с облегчением перевела дух и повернулась к Винтербурну:

— И вы тоже, сэр, убирайтесь вон — иначе я спущу курок.

Маска гнева исказила грубые черты Винтербурна.

— Ты понимаешь, что наделала, безмозглая сучка? Я же задолжал ему целое состояние!

— Мне наплевать, сколько вы ему должны. Он просто исчадие ада, чудовище. А вы — негодяй, готовый принести в жертву этому зверю невинное дитя. А потому вы ничуть не лучше его. Убирайтесь.

— Ты не можешь выгнать меня из дома!

— Именно это я и собираюсь сделать. Уходите, или я спущу курок. Не сомневайтесь, Винтербурн, я это сделаю.

— Клянусь Богом, я все-таки твой отчим!

— Нет, вы низкий, презренный лжец. К тому же еще и вор. Вы украли наследство, которое отец оставил нам с Ариэл, и промотали его в игорных домах. А теперь просите о снисхождении? Да вы просто безумец.

От этих слов Винтербурн пришел в ярость.

— Когда я женился на твоей матери, все деньги перешли ко мне!

— Убирайтесь вон!

— Шарлотта, постой, ты всего не знаешь. Этот человек, который сюда приходил, не из тех, с кем можно шутить. Он потребовал, чтобы я сегодня же заплатил ему мои карточные долги. Я должен уладить это дело. В противном случае одному Богу известно, что он со мной сделает.

— Убирайтесь!

Винтербурн открыл было рот, чтобы еще что-то сказать, но у него вырвался только нечленораздельный стон муки и ярости. Бросив беспомощный взгляд на пистолет в руках Шарлотты, он торопливо направился к лестнице. Держась за перила, спустился вниз по ступенькам, пересек холл и вышел из дома.

Шарлотта стояла в темноте, не шелохнувшись, пока за Винтербурном не захлопнулась парадная дверь. Потом несколько раз глубоко вздохнула и медленно опустила пистолет.

На мгновение все поплыло у нее перед глазами. Знакомые очертания холла и лестницы показались ей призрачными и неясными. Стук копыт по мостовой и шум отъезжающих экипажей послышались откуда-то издалека.

Дверь спальни Ариэл в конце коридора внезапно отворилась.

— Шарлотта? Я слышала какие-то голоса. С тобой ничего не случилось?

— Ничего. — Шарлотта постаралась взять себя в руки. Она прижала пистолет к бедру, пытаясь спрятать его в складках рубашки, чтобы сестра ничего не заметила. Медленно обернувшись, она изобразила на дрожащих губах подобие улыбки. — Со мной все хорошо, Ариэл. Винтербурн опять пришел пьяный, и мы немного повздорили. Но он ушел и сегодня ночью уже не вернется.

Ариэл помолчала, потом тихо сказала:

— Как бы мне хотелось, чтобы мама была жива. Порой мне бывает так страшно в этом доме.

Шарлотта почувствовала, как глаза ее наполняются слезами.

— Мне тоже здесь неуютно, Ариэл. Но скоро мы станем свободны. Завтра же уедем в Йоркшир.

Она подошла к младшей сестренке и обняла ее одной рукой, а другую поглубже спрятала в складки ночной рубашки. Металл холодил кожу бедра сквозь тонкую ткань.

— Значит, ты уже продала серебро и остатки маминых украшений? — спросила Ариэл.

— Да. Вчера я отдала в заклад чайный поднос. Больше ничего не осталось.

В течение года, прошедшего со дня безвременной кончины их матери (она разбилась, упав с лошади), Винтербурн продал самые ценные фамильные украшения Аркендейлов и большинство предметов столового серебряного сервиза, чтобы заплатить свои растущие карточные долги.

Как только Шарлотта поняла, что происходит, она припрятала оставшиеся кольца, брошки и кулоны. Ей так же незаметно удалось спрятать остатки серебряного чайного сервиза, и постепенно она тайком заложила их в ломбард.

Винтербурн большую часть времени находился в подвыпившем состоянии и не замечал, что из дома исчезают вещи. Если все же обнаруживал пропажу, Шарлотта уверяла, что он сам продал или заложил пропавшую вещь, когда был пьян.

Ариэл подняла голову.

— Ты думаешь, нам понравится в Йоркшире?

— Все будет чудесно, вот увидишь. Мы снимем маленький уютный коттедж.

— Но как мы будем жить? — Несмотря на свои неполные четырнадцать, Ариэл отличалась весьма прагматическим взглядом на вещи, что редко бывает с людьми в столь нежном возрасте. — Тех денег, которые ты выручила за мамины драгоценности, нам не хватит надолго.

Шарлотта порывисто обняла младшую сестренку.

— Пусть тебя это не волнует. Я позабочусь обо всем.

Ариэл нахмурилась.

— Но ты ведь не собираешься стать гувернанткой, правда? Ты же знаешь, как нелегко приходится женщинам, зарабатывающим подобным образом. Им платят жалкие гроши и обращаются, как с прислугой. И я не смогу быть с тобой, если ты отправишься служить в чужой дом.

— Можешь быть уверена, я придумаю что-нибудь более подходящее, — пообещала Шарлотта.

Сестрам хорошо было известно, как горек удел гувернантки. Кроме того, что ей почти ничего не платят и ежечасно унижают, существует еще и определенная опасность со стороны господ мужского пола, которые всегда не прочь развлечься с молоденькой учительницей.

Надо найти другой способ зарабатывать себе на кусок хлеба, решила Шарлотта.

Утро полностью переменило их планы. Лорд Винтербурн был найден в Темзе с перерезанным горлом. Все решили, что он стал жертвой грабителя.

Теперь необходимость отъезда в Йоркшир отпала, но перед Шарлоттой по-прежнему стояла задача найти работу.

Узнав о смерти Винтербурна, она вздохнула с нескрываемым облегчением. И в то же время девушка подумала, что никогда не сможет забыть дьявольски-звучный голос незнакомца, с которым судьба свела ее в ту роковую ночь.