Будущий мой - Юлия Бонд

Вырвавшись из отеческих объятий, растворяюсь в зале ресторана средь несколько сотен гостей.

– Костя, она же издевается надо мной, она ненавидит меня, – доносится голос Майи, моей мачехи.

Застолье в самом разгаре. Я успеваю отведать все блюда на праздничном столе и изрядно охмелеть. А когда становится скучно, то решаю принять участие во всех конкурсах, которые проводит ведущая на свадьбе.

Отец, замечая мою активность, только недовольно хмурится, наблюдая за мной с другого конца зала. Не нравится великому бизнесмену поведение восемнадцатилетней дочери. А мне нравится. Вот абсолютно всё! Особенно – танцевать на публику как опытная куртизанка перед матросами и видеть, как дёргаются желваки на скулах у господина "жениха". А ещё я заигрываю с официантами, когда они проходят мимо с подносом. Отец тогда вообще выходит из себя!

Я всё-таки окончательно добиваю отца, потому что он вскакивает со стула и, развязав галстук, подходит ко мне. Больно хватает за руку и уводит в сторону, подальше от посторонних глаз. Зажимает в углу, нависая надо мной как могучая скала.

– Маша, прекрати меня позорить. Что за спектакль ты тут показываешь?

– Папочка, расслабься и получай удовольствие. Так... Стоп! Не папочка, а Константин Владимирович. Мне ведь так сегодня приказано тебя называть?

Подмигиваю отцу, а затем привстаю на цыпочки и целую его прямо в ухо, наблюдая за выражением лиц гостей. Те охреневают сейчас. В их глазах я уж точно не дочь, а бывшая любовница, которая имела наглость прийти на свадьбу.

– Маша, что ещё за фокусы? Хватит вести себя, как ребёнок. Я устал тебе повторять, что люди иногда расходятся, но на этом жизнь не заканчивается. Они находят себе вторых половинок и снова пытаются построить семью.

– Расходятся, папа, а не бросают. Ты бросил нас с мамой, когда мы так нуждались в тебе, – язык предательски запинается, а в глазах щиплет от непролитых слёз.

– Мы поговорим с тобой в другой раз, дочь. Сегодня – день моей свадьбы. Имей хоть каплю уважения, – продолжает отчитывать Константин Владимирович.

– Надеюсь, Мая тебя тоже бросит. Нож в спину вонзит, когда поймёт, что ты стал слишком старым и неинтересным. Кстати, каково это — спать с молодым телом, а? Она действительно получает оргазм или прикидывается, чтобы угодить "папочке"?

Звонкий удар пощёчины повергает меня в шок.

– Закрой свой рот! – рявкает отец, сверля на моём лице точно дыры.

– Можешь не отвечать. Я сама проверю, а потом тебе скажу, прикидывается ли твоя жёнушка или мужики в сорок лет действительно могут доставить удовольствие!

– Только попробуй! – злобно цедит через зубы отец и сжимает мою руку до ощутимой боли. – Если ты что-то подобное вытворишь, то сдеру три шкуры с тебя и старого кобеля, под которого ляжешь!

Разжав тиски, отец отпускает мою руку и уходит прочь. А мне совсем тоскливо становится, поэтому через час я уже добираюсь до кондиции "почти дрова". Сначала сижу за столом, гипнотизируя запечённого гуся на тарелке, а затем решаю выйти на улицу, чтобы немного прийти в себя и избавиться от настойчивых "вертолётов" в голове.

Иду по танцполу и не заметив, налетаю на мужчину. Больно ударяюсь лбом.

– Твою мать, – ругаюсь, а затем поднимаю взгляд и вижу перед собой Олега.

– Потанцуем? – улыбается Олег.

Отлично. Ты-то мне и нужен, красавчик!

– Конечно, потанцуем.

*** Мария Тарновская урождённая графиня Мария Николаевна О’Рурк ( 9 июня 1877, Полтава — 23 января 1949, Санта-Фе, Аргентина) — дворянка и заключённая. Она приобрела международную известность, представ перед судом за организацию заговора и подстрекательство к убийству одного из своих любовников. Её судебный процесс в Венеции в 1910 году и последующее осуждение привлекли внимание средств массовой информации внимание с обеих сторон Атлантики и стало предметом различных книг (Анны Виванти, Ханс Хабе и др.)

________________________________________________________

Обязательно к прочтению! Весь негатив удаляется, а его авторы попадают в бан.

1

Маша

Поезда всегда вызывают у меня отвращение. Раздражают посторонние запахи чужого белья, духов и еды. Но больше всего омерзения приносят люди. Я тихо стучу зубами от злости, невольно слушая чьи-то разговоры. В такие моменты хочется крикнуть на весь вагон: "Заткнитесь все! Вы не одни, имейте совесть". Но вместо крика, я лишь достаю из рюкзака большие наушники и делаю максимальную громкость на телефоне.

Изнурительная поездка подходит к концу. Я смиренно жду, пока самые нетерпеливые создадут настоящую пробку в проходе.

– Девушка, вы что заснули? Одесса. Конечная! – проводница трясёт меня за плечо, заставляя в спешке подняться.

Меня передёргивает, как только подошва кроссовок касается асфальта.

Одесса.

Как же я ненавижу этот город. Нет, не так. Я ненавижу человека, который здесь живёт, а потому и город. Ведь именно из-за этого города моя жизнь сделала крутой поворот, о котором я даже и не просила.

Морской влажный воздух наполняет лёгкие. Так непривычно стоять на перроне и слушать знаменитую песню Утёсова: "У чёрного моря есть город, который я вижу во сне". Возможно, в другой жизни я бы подпевала целый куплет, но в действительности лишь громко чертыхаюсь себе под нос и пытаюсь пройти мимо толпы народа.

– Девушка, вашим сумкам такси не нужно? – кричит усатый великан, местный носильщик.

Игнорирую его и все другие подобные предложения, которые раздаются просто на каждом углу. Но злость набирает повышенные обороты, когда на телефон приходит сообщение с маркой автомобиля, государственным номером и местом парковки.

Замечательно. Отец даже не потрудился меня встретить, хоть в кои-то веки!

Останавливаюсь возле спорткара. Впечатляет. Присвистнула бы, если умела.

Окидываю взглядом водителя, который задумчиво пялится в телефон и ничего не видит дальше своего носа. Благо, откидная крыша позволяет в полной мере оценить молодое мускулистое тело. Симпатичный брюнет со смуглой кожей кого-то мне напоминает, да только не могу понять кого.

– Уважаемый, мне на шестую станцию Большого Фонтана,