Порочные Фейри - Каролайн Пекхам

Я выругалась себе под нос, потянулась вверх и взяла с кровати свой Атлас, набирая сообщение Леону, чтобы узнать, придет ли он и позволит ли мне укусить его. Я собиралась дать ему десять минут на ответ, прежде чем идти стучать в его дверь, потому что я никак не смогу заснуть с этой раной и мне нужна была магия, чтобы залечить ее.

Я подняла платье, чтобы взглянуть на рану на животе, и поморщилась от огромного разреза кожи. Удивительно, что я не истекла кровью до того, как мне удалось хоть немного вылечить себя.

— Потребуется время, чтобы мои резервы наполнились настолько, чтобы я мог помочь тебе, amore mio, — пробормотал Данте, когда я снова опустила платье и проверила, прочитал ли Леон мое сообщение.

Он не прочитал.

Мне так и хотелось пойти и начать стучать в его дверь, но я не хотела, чтобы вся школа снова заговорила обо мне, а они бы заговорили, если бы увидели меня в таком виде.

Данте подошел к основанию моего матраса и начал вытаскивать золотые кольца из пространства вокруг рамы. Он надевал их на пальцы одно за другим, а я наблюдала за ним, пытаясь убедить себя, что пытаюсь помешать себе выбежать из комнаты и сломать дверь Леона.

Порыв холодного воздуха обдул меня и я оглянулась, когда Габриэль шагнул в окно.

Его глаза расширились, когда он влетел в комнату и замер. Его огромные черные крылья широко распластались, так, что закрыли вид на солнце, которое только что закончило подниматься в бледно-голубом небе.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил он с оттопыренной верхней губой, глядя вниз на Данте, который сидел на кровати, покрытый кровоточащими ранами. — Это что, вампирский фетиш на кровь?

— Ты думаешь, я получаю удовольствие от того, что режу людей? — спросила я, подняв на него бровь.

Мои клыки покалывало от его близости. Мой взгляд скользнул к его горлу, где пульс бился, как величайшее искушение, которое я когда-либо знала. Мне пришлось заставить себя не наброситься на него. Это было бы не очень хорошо для меня. Когда дело касалось Габриэля Нокса, я определенно была в меньшинстве, но это только усиливало его соблазн.

Габриэль нахмурил брови, заметив кровь на моем черном платье и направился ко мне.

— Что, черт возьми, случилось? — гневно потребовал он, глядя на Данте так, словно это он во всем виноват.

— Мы ввязались в войну банд, — я пожала плечами, как будто это было обычным явлением, а в Алестрии так оно и было. — И у нас обоих закончилась магия.

— Какого хрена?! — прорычал Габриэль, делая выпад в сторону Данте, как будто намеревался в него вцепиться.

Я вклинилась между ними, проклиная боль, которую это причинило мне, когда я схватила Габриэля за руку и использовала свою повышенную силу, чтобы остановить его.

— Не смей его трогать, — прорычала я, пока Данте смотрел на Габриэля сузившимися глазами и напряженными мышцами.

— Stupido stronzo. Если ты возьмешься за меня, я оставлю тебя истекать кровью в луже собственной мочи, — пробормотал он, потянулся под кровать и вытащил коробку с золотыми монетами, которые начал рассыпать по матрасу.

— Разве я не предупреждал тебя о том, что нельзя водиться с такими мерзавцами, как он? — потребовал Габриэль, протягивая свободную руку, чтобы прижать ее к моему животу. Укус боли быстро сменился чистым блаженством, когда он исцелил все раны на моем теле. Я вздохнула с облегчением. — Если ты и дальше будешь так себя вести, тебя убьют.

Я с тревогой посмотрела на ярость в его глазах. Я никак не могла знать, что произойдет в клубе сегодня вечером, но я не собиралась срываться на нем из-за его гнева. Потому что я видела, что на самом деле это была лишь маска. Он боялся за меня. И я была более чем немного удивлена, увидев, насколько сильно.

— Я в порядке, — мягко сказала я, положив свою ладонь на его руку, которая лежала на моем животе. — Теперь я снова как новенькая.

Габриэль еще больше нахмурился, когда я произнесла эти слова, и отдернул руку. — Я не слышал, чтобы ты сказала, что будешь держаться подальше от этого засранца или других, на которых ты тратишь свое время, — прорычал он.

Я поджала губы. Я, может быть, и готова была немного смириться с его гневом, но если он снова начнет указывать мне, что делать или с кем проводить время, то быстро окажется на острие моей вспыльчивости.

— Этот мудак — один из лучших людей, которых я знаю, — прорычала я, мои собственные слова удивили меня своей честностью. — И ты не можешь указывать мне, что делать.

— Просто игнорируй этого stronzo, carina, — пробормотал Данте, потянувшись к краю кровати и вытащив из какого-то тайника большую золотую корону, а затем надел себе на голову. — Он скоро свалит обратно на свою крышу.

Габриэль предупреждающе зарычал, его крылья раскрылись, а перья взъерошились, когда он посмотрел на Данте.

— Может, пора напомнить тебе, кто самый могущественный фейри в этой школе, — пригрозил Габриэль.

— Хватит! — огрызнулась я, прежде чем Данте успел ответить. — Здесь достаточно тестостерона, чтобы утопить кошку. Вы можете устроить соревнование по измерению члена позже, когда я приму душ и немного посплю. А пока, Габриэль, не мог бы ты залечить раны Данте, чтобы мы оба могли отдохнуть?

— Нет, — мрачно ответил Габриэль.

— Нет? — я вздрогнула.

Данте все еще истекал кровью и каждое его движение было окрашено болью от ран.

— Мне не нужна помощь от какого-то полуощипанного стервятника, — прорычал Данте, натягивая золотые браслеты на запястья. Он был похож на какого-то гигантского, сумасшедшего лепрекона, который сидит и считает свои сокровища, но я прикусила губу, чтобы не комментировать это.

— Просто перестаньте строить из себя мачо и перестаньте быть парой придурков, — потребовала я. — Ты же не собираешься просто лежать там в агонии часами, пока ждешь, когда твоя магия пополнится достаточно, чтобы исцелить себя, Данте.

— Я собираюсь, — возразил Данте, укладываясь обратно на свою кровать, покрытую золотом и выглядя абсолютно нелепо.