Невинная для бандита - Дина Данич

Конечно, ради того, чтобы вылечить маму, я смогу потерпеть и боль. Наверное…

Я ведь понятия не имела, что меня ждет. И чтобы хоть немного успокоиться, решила позвонить сестре. Благо, сумку у меня не отобрали.

Однако меня ждал неприятный сюрприз — сети не было. Не то чтобы плохо ловило, подвисал интернет или долго шли гудки.

Ее не было вообще. Словно я оказалась в глухомани далеко от любой цивилизации. Я даже несколько раз перезагрузила мобильный, чтобы убедиться, что не показалось.

Сеть по-прежнему отсутствовала. Я проверяла каждые полчаса, но телефон превратился в бесполезный кирпич. И чем дольше я тут сидела, тем больше нехороших мыслей бродило у меня в голове.

И главным вопросом было — куда же я вляпалась и что это было за место такое, раз даже сотовый не ловил от слова совсем?

Когда за окном стемнело, наконец, щелкнул замок в двери. От неожиданности я чуть не подскочила на месте. Тут же сползла с кровати, гадая, кого сейчас увижу.

На пороге стоял господин Мороз собственной персоной.

И, судя по его взгляду, ничего хорошего ждать мне не стоило…

— З-здравствуйте, — заикаясь, произнесла я, чтобы сгладить неловкий момент.

Мужчина окинул меня оценивающим взглядом и прошел в комнату, закрыв за собой дверь.

— Освоилась?

— Не особенно. Меня тут заперли…

— Потому что тебе запрещено покидать эту комнату, — равнодушно ответил он.

— То есть как? Совсем?

— Совсем, Кудряшка.

Я слегка обалдела от такого заявления, но учитывая, что нас связывал просто контракт на единоразовое действо, то, наверное, это пережить я могла.

— Ладно, — растерянно ответила я. — А что насчет денег?

— Конкретизируй вопрос.

— Григорий сказал, что будут торги. И помимо основной суммы я получу… — Под немигающим взглядом хозяина дома я смутилась, чувствуя себя какой-то меркантильной сукой. Наверное, так и было. Но ведь у меня была благая цель. А ради мамы я могла потерпеть и не такие взгляды.

— Получишь что?

— Процент от той суммы, что будет сверху, — едва слышно закончила я.

На лице мужчины появилась кривая ухмылка.

— Боишься, что продешевила, куколка? Думаешь, лучше было бы оказаться там, на подиуме, чтобы за тебя бились в ставках мудаки-извращенцы?

— А вы, значит, не мудак-извращенец? — выцепила я главное.

— Я предпочитаю секс в его классическом понимании. Со всем разнообразием поз, — лениво ответил он. — Однако всякие крюки, кнуты, веревки и прочее меня не привлекают.

— Но ведь Григорий сказал, что я сама могу выбрать ограничения, — возразила я.

Мороз снисходительно усмехнулся.

— Насчет денег можешь не волноваться — внакладе не останешься. Ты ведь указывала номер счета, куда перевести их?

— Да.

— Вот и чудно.

— Ладно. А когда вы меня отпустите? — задала второй по важности вопрос.

— Как только получу все, что причитается.

— То есть после этой ночи? — уточнила я. На лице мужчины появилось легкое удивление.

— Девочка, ты читала договор?

— Д-да, читала.

— Уверена? Потому что твои вопросы говорят об обратном, — снисходительно усмехнулся он. Вот только от этого покровительственного тона меня бросало в холод. Не было в нем ни грамма заботы.

— Я очень волновалась там, — честно призналась я. — Я что-то упустила?

— Как, по-твоему, что было предметом договора?

— Моя девственность. То есть вы со мной… эээ… переспите раз, и я свободна.

— Раз? — расхохотался Мороз. А затем резко поднялся на ноги. — Жди, — бросил он, прежде чем выйти. Замок, правда, запирать не стал, но мне даже в голову не пришло попытаться покинуть комнату. Зато в груди поселилось нехорошее предчувствие, что я упустила что-то очень и очень важное.

Вернулся мужчина буквально минут через пять. В руках у него был, по-видимому, тот самый договор.

— Прочитай. И лучше тебе это сделать внимательно, больше такой щедрости от меня ты не дождешься.

Дрожащими руками взяла бумаги в руки и стала вчитываться в строчки. Буквы прыгали перед глазами, но я упрямо ползла по тексту. И когда дошла до пункта с уточнением про все виды секса, я зависла. Потому что мелким шрифтом было добавлено про девстенность в каждом виде.

— Что-то непонятно? — с ухмылкой спросил Мороз.

— Тут сказано про несколько видов секса. Но ведь… хм… плева есть только в случае… — Кажется, я вся покраснела — от макушки и до пяток. Настолько мне было неудобно озвучивать свои домыслы.

— Договаривай.

— Только в случае вагинального секса, — с трудом выдавила я.

— Верно. В остальных случаях она номинальна. Или, может, ты уже отсасывала кому-то?

— Что? — выдохнула я, вспомнив, как Григорий тоже задавал подобный вопрос. Но я-то подумала, что это всего лишь провокация, как и вопрос про… — О, нет. И там?

— И там тоже, — продолжал потешаться мужчина. — Теперь ты понимаешь, ЧТО я в праве взять с тебя.

— Слушайте, я ведь не об этом договаривалась, — нервно возразила в ответ. — Вы поймите, я же не готова к такому вот…

Умом-то я понимала, что из-за моих ханжеских взглядов мама могла оказаться без лечения, и надо было отбросить ненужные моральные принципы, но эмоционально я была совершенно не готова к такому. Ведь Карина сказала, что мне нужно будет всего лишь раз переспать с кем-то, и все. Мне дадут денег, которых хватит на операцию.

— Это твоя подпись внизу? — жестко спросил мужчина. Тон его голоса мгновенно изменился. Теперь в нем не было той обманчивой мягкости.

— Моя, — прошептала я, глядя на подписи сторон внизу. Помимо моей закорючки там стояла еще и красивая, размашистая подпись напротив имени Герман Мороз.

— Раз так, сделка совершена. Ведь деньги ты уже получила.

— Да, но…

— Никаких “но”, Кудряшка. В следующий раз будешь внимательнее читать, что подписываешь.

Его слова были довольно жесткими, учитывая обстоятельства. И я едва