Багровый роман - Вероника Фокс

эпизода в рукописях, которые планируется издать стандартным тиражом», – прикидываю я, размышляя о том, насколько же все эти тексты не похожи друг на друга. Маргарет часто говорит, что мой нюх на остросюжетную литературу заслуживает похвалы. Мол, произведения, которые выходят в свет после моей редактуры, всегда хорошо покупаются читателями. Вот только мне интересен сам процесс редактирования, а не слава, которая приходит после. И пускай книги, в которые я вкладываю душу, силы и время, – не бестселлеры мировых стандартов, все же я люблю их. Каждую букву, строчку и запятую. Каждый час, проведенный с авторами в чате или на телефоне.

К примеру, на данный момент меня занимают две истории. Одна – про серийного маньяка, который скрывается перед носом у полиции, а вторая – психологический триллер, в котором героиня теряет память и не понимает, что давно связана с криминальным миром. Оба автора еще новички, попали мне на глаза совершенно случайно. Шерстя страницы на литературном портале, я просто зацепилась за одну аннотацию, а когда опомнилась, уже была на середине истории. А другую историю мне подсунула Роуз, которая частенько натыкается на рекламу в Инстаграме. Точнее, она отыскала любовный роман, а когда я перешла по предложенной ссылке, я обнаружила остросюжетный роман, привлекший мое внимание обложкой. «Не все могут сразу начать писать хорошо, ведь мастерство на голову не сваливается и с ним вы не рождаетесь. Нужны твердый характер, огромное желание и стальные нервы, чтобы написать хотя бы один сносный роман. И не столь важно, что все истории уже давно рассказаны. Нужно писать, писать, писать и писать. Каждый месяц я отбираю лучшие тексты, которые скидывают мне незнакомые авторы, и эта сторона моей работы требует куда больше сил и энергии, чем редактирование рукописи», – частенько говорю я, общаясь с писателями на специализированных форумах.

Уже практически заканчивая со второй половиной задач по отбору черновиков, я подпрыгиваю от того, что чья-то рука хлопает меня по плечу.

– Ой! – восклицаю я, оборачиваясь.

Мой взор падает на чудовищный клетчатый пиджак со значком ”Star Wars” на лацкане. Подняв глаза выше, я натыкаюсь на кривую улыбку и каштановые кудрявые волосы. Это Фредди, и он стоит практически вплотную ко мне. «Господи, ну почему он не может как-нибудь по-другому появляться, а не вечно подкрадываться? Этот персонаж – из тех мужчин, которые не умеют эффектно появляться перед женщиной. Любая его попытка эффектности заканчивается либо комедией, либо трагедией», – думаю я, окидывая его взглядом и в который раз осознавая, что он совершенно не в моем вкусе.

Средний рост и худощавая комплекция, клочковатая щетина, большие голубые глаза и курносый нос, жирной точкой выделяющийся в его внешности, – все это лишь отталкивает меня. А больше всего меня раздражает в нем запах парфюма. Эдакое сочетание древесины и плесени со шлейфом ванили и сигаретного дыма. Уже от одного упоминания последнего я ощущаю тошноту. При этом я знаю, что Фредди имеет репутацию местного бабника, и он часто хвалится в курилке другим мужчинам о том, с какой женщиной вчера отжег в ночном клубе. «Райт работает в издательстве дольше меня на три года, и его придурковатость в поведении с каждым годом растет все больше и больше», – думаю я, не ожидая от него ничего хорошего.

– Оливия, как ваши дела? – спрашивает он.

– Как видите, я работаю, – отрезаю в ответ и отворачиваюсь от него, чтобы опять уткнуться взглядом в монитор ноутбука.

Я испытываю явный дискомфорт, находясь рядом с ним. Фредди же подкатывает ко мне стул и садится так близко, что его колено касается моего правого бедра. «Это еще что за выходки?» – мысленно возмущаюсь я, стараясь держать себя в руках.

– Я вижу, вы сегодня не очень общительны.

– А я заметила, что отдел поэзии опять сидит без работы.

– Вам только кажется, что работы нет, – отвечает он и кладет свою руку рядом с моей, по всей видимости, в надежде дотронуться до нее. – Но она есть. Я же главный редактор, – добавляет коллега, выделяя последние два слова и явно гордясь своим статусом, а затем продолжает: – И это значит, что я могу работать тогда, когда сам хочу.

В какой-то момент он начинает напоминать мне типаж петушиного героя, который вечно и при любой возможности пытается рассказать всем о том, какой же он важный. «Интересно, у него всегда такой недостаток внимания или этот пижон просто хочет потрахаться?» – задумываюсь я, недовольно сдвигая брови, и спрашиваю:

– Мистер Райт, вы ведь уже не так молоды, не правда ли?

– Взрослые мужчины более опытны, вы об этом не думали? – отзывается Фредди, наклоняясь ко мне так, что я чувствую его дыхание на шее.

«Мне нужно что-то сделать, чтобы избавиться от назойливого собеседника и этого мерзкого ощущения». Я спешно оглядываюсь по сторонам. Первое, что попадается мне на глаза, – тяжелые папки с рукописями, которыми легко можно убить. Я машинально хватаю почему-то самую тонкую и резко встаю, отчего спинка стула неожиданно разворачивается на девяносто градусов и впечатывается мужчине в скулу. Фредди, взвыв от неожиданности, быстро прикладывает ладонь к покрасневшей коже. Что до меня, я лишь сдерживаю победоносную улыбку и радуюсь возможности отплатить ему за навязчивость. «О, как же я довольна этим моментом!» – мысленно ликую я, но, повернувшись, изображаю удивление и обеспокоенно спрашиваю:

– Ой, мистер Райт! Как же так вышло?

– Кажется, спинка стула ударилась о мою скулу, – бормочет он, все еще потирая ладонью ушибленное место.

«Как жаль, что твое слабоумие ничем нельзя травмировать!» – со злостью думаю я.

– Серьезно? – Повысив голос на последнем слоге, едва не хохочу от собственной наигранности.

– Оливия, не переживайте, я в порядке.

– Ну и славно. А то я подумала, что вы захотели добавки.

Смотря на Фредди, я все гадаю, когда же ему надоест устроенный им цирк. Просверлив его взглядом и не добившись понимания, пожимаю плечами и направляюсь в библиотеку. И, что самое неприятное, отдаляясь от мужчины, я ощущаю, как его взгляд буквально пожирает меня. «Вот же чертов извращенец!» – ежась от отвращения, мысленно ругаюсь я.

Глава 2 Майкл

Застегивая ширинку, я пытаюсь перевести дух.

– А ты был неплох, – говорит Эрика, вытирая салфеткой рот.

Я молчу. «Молчание – золото. Тем более в наше время», – проговариваю про себя, ведь мне не хочется ни о чем думать в эту минуту. Пожалуй, я желаю лишь тишины. Но эта женщина со мной не согласна.

– Все нормально? – спрашивает она.

Меня это раздражает. «Почему женщины всегда хотят повиснуть на шее или неустанно болтать после секса?