Ловелас для брюнетки - Илона Шикова

«Я буду вам помогать», – заявил мой ненаглядный папаша, чье лицо напрочь стерлось из памяти, появившись на пороге нашего дома аккурат на следующий день после моего шестнадцатилетия.

«Не возражаю», – заявила моя строгая маман, чем вызвала у меня удивление.

Надо же, я-то думала, она его до сих пор ненавидит, однако и ее невозмутимый тон, и категоричность в голосе твердо дали понять, что и мне возражать нет смысла.

Пришлось смириться и принять помощь родителя, который резко воспылал ко мне любовью. Я держала дистанцию, в глубине души все еще не веря в его благородные мотивы, однако не возражала – ни когда он на протяжении всей учебы в университете помогал мне финансово (благо, мы жили с ним в одном городе, поэтому могли даже два раза в месяц встречаться), ни позже, когда после четвертого курса он подарил мне квартиру, ни тем более сейчас.

Именно папа поддержал мою идею выкупить бизнес у бывшей владелицы, когда она собиралась уезжать заграницу на ПМЖ, и он же довольно резко осек мою маму, которая только собиралась возразить против моей безумной идеи. В итоге она побурчала немного для порядка, и смирилась. Кстати, даже настояла на том, чтобы разделить финансовые затраты с отцом напополам.

Я взяла у них деньги с единственной формулировкой – «в долг». Повозмущались, конечно же, пару раз обвинили меня в неблагодарности, но, в конце концов, успокоились и даже стали сильнее интересоваться моими делами, постоянно давая советы.

И вот уже почти год, как я – бизнес-леди, имею в собственном владении небольшую фирму «Веселый праздник».

Открываю глаза и улыбаюсь своим воспоминаниям. Такое чувство, что все это со мной произошло вчера, а не на протяжении нескольких лет. И как теперь бросить свое детище, в которое вложено столько сил, терпения и любви?

Нет уж, будем бороться до конца! На крайняк, отправим народ к еще одним конкурентам – а что, путь расширяются, а не ленятся. Клиентов хватит на всех, так стоит ли жадничать?

Снова сажусь ровно и утыкаюсь носом в монитор – конец месяца, куча отчетов, премии сотрудникам и планы на будущее. Еще и новых клиентов надо куда-то втулить, чтобы не обиделись. Ведь люди хотят праздника – и мы им его обязательно устроим.

До конца рабочего дня пребываю в хорошем настроении, занимаясь текучкой. Ровно до того момента, как в пять часов раздается стук в дверь.

– Войдите! – громко кричу, не отрываясь от чтения бумаг. Сейчас каждая секунда на счету, поэтому лишь слышу скрип петель, затем шаги, а после и отодвигаемый стул. – Чем могу… – я отрываюсь от своего занятия и запинаюсь, глядя на цветущую мужскую физиономию.

Только его мне сейчас не хватает для полного счастья!

Откуда он вообще тут взялся?

Глава 2

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – расплывается в ехидной улыбке парень, по всей видимости, безумно довольный своей неотразимостью и моими временным шоком от его внезапного появления. Не спорю, огорошил, но я удар держать умею, да и с клиентами давно научилась свои чувства скрывать от посторонних.

Смотрю на него и думаю – вроде не дурак, симпатичный и уверенный в себе, однако мания величия с завышенным самомнением вкупе с высокомерием затмевают весь блеск его «великолепия». Более того – это просто отталкивает от него людей. Не всех, конечно, но по крайней мере меня так уж точно.

Хотя каюсь – несколько лет назад я была влюблена в Рому Валевского! Настроила себе воздушных замков, повелась на его смазливую мордашку, придумала сказку, и сама в нее поверила. Думала, что он намного лучше, чем о нем говорят, однако позже горько разочаровалась в своем выборе.

Мы встретились, переспали и разбежались по разным углам: я – зализывать свои душевные раны и сетовать по поводу самой большой глупости, которую совершила в своей жизни, а он… забыл меня, как страшный сон, игнорируя мою скромную персону, и отправился дальше разбивать женские сердца. Бабник, одним словом, хотя сейчас таких, как Валевский, обычно называют по-модному – «ловелас».

А я бы назвала его просто павлином общипанным – сидит тут, хвост распушил, так и хочется оставшиеся перья выдернуть, чтобы он с голой задницей отсюда вылетел!

Просто бесит его надменный вид!

Что касается прошлого, то сама виновата, кто ж спорит – всегда горько разочаровываться в людях, особенно тех, кто тебе нравился. Мне очень хотелось стать для него единственной и неповторимой, однако Валевский не оценил моего порыва, предпочитая проводить вечера (а может, и ночи) в объятиях легкодоступных и тупых девиц, которые пачками вешались ему на шею.

И моя любовь ему нафиг не сдалась, как потом оказалось. Может, это и к лучшему? Я отделалась легко и даже ни разу не услышала ехидных насмешек от многочисленных подружек Валевского, а ведь могло быть и хуже.

– Представь себе, я тоже, – с нотками безразличия в голосе отвечаю, прогоняя воспоминания о парне. Когда это было – навскидку и не вспомнишь, сколько лет прошло с тех пор. Да и кто не ошибался в восемнадцать лет, принимая желаемое за действительное и мечтая о самом красивом мальчике университета?

– Шикарно смотришься в кресле директора! – оценивающим взглядом проходится по моему телу напыщенный павлин, чем второй раз вгоняет меня в состояние полушока.

Я точно не ослышалась? «Само совершенство» снизошел до комплимента? И кому? Мне? О, Боги, как посмел, ведь я не достойна его великолепия!

Дела, да еще какие! Хотя, возможно он рассчитывал на другую реакцию – что я, например, от счастья растекусь лужицей прямо в кресле? Ага, павлин, разбежалась – меня так просто теперь не проведешь. Да и стоит ли наступать на грабли второй раз?

Рома, как обычно, в своем репертуаре – и своими поведением, и надменным тоном вызывает лишь скрежет зубов, а так же дикое желание (честно говоря, не знаю, на что он рассчитывал, завалившись в мой кабинет) послать его нахрен, чтобы не отвлекал от работы.

– Ты приперся сюда, чтобы отпустить мне сомнительный комплимент? – приподнимаю одну бровь вверх, никак не разделяя его веселья.

– Я пришел сюда по делу, – он делает акцент на втором слове, продолжая скалиться на все свои тридцать два зуба. – И уж точно не к тебе.

– Какое счастье! – я хлопаю в ладоши, произнося слова с ехидством в голосе. – Прямо камень с души снял. Я-то думала, моя неземная красота не дает тебе покоя и мешает спать по ночам, а ты, оказывается, по делу. Нужно срочно