Обнажая ложь - Виктория Лукьянова

Делаю глоток и жду. Жаль, я опоздала на начало. Обычно такие заходы длятся у мужа минут десять-пятнадцать. Он нещадно трахает без прелюдий, кончает и уходит. А девчонки слепо верят в искренность его чувств.

Кажется, и эта разочаруется.

Тем временем пока я уничтожаю четвертый незапланированный бокал, Макс ускоряется, запрокидывает голову. До меня через крик девицы доносится его тихий рык. Максимальная эмоция, на которую способен муж. Еще три толчка, и они замирают.

Я делаю финальный глоток.

Поздравляю дорогой, ты чертовски хорош и до зубовного скрежета предсказуем. Хотя бы раз посмотрел на них. Заглянул в эти сияющие от счастья глаза, наполненные слезами удовлетворения. Заглянул бы и узнал, как разбиваешь сердца наивных дурочек, думающих, что после у вас будет всё. У тебя только секс, у них жалкое положение шлюхи, которой даже не заплатят.

Любуюсь, как муж отступает. Ноги дурочки падают, больше не удерживаемые его руками. Со звоном слетает туфелька, а со второй ноги на пол скатываются трусики. Черное кружево. Мило и почти не пошло. Макс не торопится поправлять одежду или что-то говорить. Лишь слышно, как он застегивает молнию на брюках и бряцает пряжкой ремня. Дурочка тяжело дышит и что-то бормочет. Из разряда «это было великолепно, ты самый лучший». Я не прислушиваюсь, потому что знаю все эпитеты, которыми одаривали моего мужа наперед. Кажется, в моей голове есть отдельный закуток для таких слов, этакий склад, периодически обновляющийся необычными и порой странными словами. Эта же дурочка ничего нового не сообщает.

Я уничтожаю последний глоток на дне бокала и с шумом ставлю тот на полку рядом с книгами.

Дурочка резко подскакивает и ошарашенно смотрит на меня.

Мишель. Кто бы мог подумать. Решила забрать новый кубок за выигранный матч? Что же, мой муж порадовал шлюху, а мои двери теперь закрыты для нее.

– Бекк, – шепчет она, не понимая, что теперь не имеет права называть меня так. – Я… Я…

– Ты уронила свои трусики, – киваю на черное кружево.

Мишель растерянно опускает взгляд и уже не выглядит расслабленной. Она напряжена, напугана и явно чувствует себя лишней. Да, лишней. О чем говорит мой взгляд, брошенный на нее. Мишель сползает со стола, хватает белье и обувь, одергивает задравшееся платье и, не прощаясь, выбегает из кабинета.

Я только успеваю отступить от двери подальше, лишь бы она ненароком не сбила меня. Потому что в этот самый момент Мишель предпочитает смотреть только себе под ноги, не замечая, с каким презрением я смотрю на нее. Или как Макс вообще не смотрит в ее сторону.

Дверь за шлюхой закрывается с громким стуком.

– Помешала? – интересуюсь, рассматривая теперь моего мужа.

Он не оборачивается. Медленно поправляет рубашку, одергивает задравшиеся манжеты и застегивает пуговки. Его пиджак брошен на стол. Бильярдный стол. Пожалуй, нужно заказать новый. Хотелось бы теперь с красным сукном. Оно будет лучше смотреться здесь.

– Ты никогда не мешаешь, – холодно отвечает Макс, оборачиваясь. – И давно там стоишь?

– Минуты три или четыре. – Пожимаю плечами в ответ. – Прости, не засекла. Но на кульминацию успела.

Лицо Макса не меняется. Все те же острые скулы, будто высеченные из мрамора, немного смуглая после жаркого лета кожа, темные брови и глубоко посаженные глаза. Глаза мертвые. Я никогда не могла понять, какие мысли блуждали в голове Макса, а после безуспешных попыток вовсе перестала искать его секреты.

Опустив взгляд не потому, что мне стыдно или неприятно смотреть на него, зацепилась за воротничок рубашки. Хмыкнув, направилась к нему.

– Мог бы выбрать другую. Я планировала взять у нее пару уроков, но теперь придется менять партнера для тренировок.

– Выбери мужчину. Тогда трахать его сможешь только ты.

Бровь на моем лице изумленно выгибается.

– Да ты шутишь, – улыбаюсь, останавливаясь в шаге от Макса. Он перестает поправлять одежду и опускает руки, ожидая дальнейшей пикировки. Переброситься парочкой колкостей и отправиться обратно к гостям.

– Однажды ты сказала, что у меня нет чувства юмора.

Я пожимаю плечами и тянусь к воротничку.

– Ты прав, и я возьму свои слова обратно. С шутками у тебя всегда была беда, как и со вкусом. И с этим. – Касаюсь воротничка и провожу кончиком пальца по полоске карамельного цвета. Помада Мишель. – Она пыталась тебя поцеловать?

Макс молчит. Но мне не нужны ответы. Я знаю наперед, что эта дура полезла к нему с объятиями и ласками, хотела поцеловать, как поступила бы любая другая женщина. Но с Максом всегда всё было иначе.

– У меня всё в порядке со вкусом.

– Но не с женщинами, – поправляю его и приподнимаюсь на носочках. Макс немного выше меня и разницу приходится компенсировать высоким каблуком. Потому что он никогда не наклонится, чтобы облегчить мне задачу. – Не забывай про правила, – выдыхаю в его шею и касаюсь губами воротничка.

Моя помада алого цвета. Яркая, сочная, острая. Такая, какая должна быть у женщины, умеющей маскировать чужие помады. Карамельный оттенок исчезает, остается только мой цвет. Моя метка.

Макс не пытается оттолкнуть меня или возразить. Он терпеливо ждет, когда я поправлю воротничок, верну на место галстук-бабочку и передам ему пиджак. Он ждет даже тогда, когда я отвернусь и покину кабинет, цокая острой шпилькой по паркетному полу. И лишь после того, как я оказываюсь в коридоре, выходит следом. Равняется со мной, сгибает руку, предоставляя мне локоть. Я кладу свою ладонь поверх и следую теперь за ним.

Муж и жена. Идеальная семья.

Глава 3

Если бы кто-то посмотрел со стороны, то сказал, что моя жизнь похожа на бесконечную вечеринку. Я не отрицаю, что по статусу и долгу провожу уйму времени там, где не хотела бы появляться. Банкеты, праздники, свадьбы, дни рождения. Чудом не путаюсь в днях и хорошо приплачиваю своим помощникам. Именно благодаря их стараниям я не пропускаю и сегодняшний благотворительный вечер.

Музыканты, именитые и не очень, актеры первой и второй величины, банкиры, модели… Я смотрю на всю эту пеструю толпу и ищу лишь одного человека. Где-то среди них затерялся Макс. Но по обыкновению раньше, чем я нахожу мужа, меня находит Лора. Как назойливая муха она все время трется рядом, в миллионный раз доказывая всем, что мы дружим. Мнимая дружба, которой довольствуется женщина, становится для меня проклятием.

– Привет, Бекка. Опять без Максвелла?

Я изгибаю бровь и киваю на толпу.

– Он там.

Лора оборачивается и долго сканирует сотню лиц, прежде чем находит темную макушку Макса. Несмотря