Пари на любовь - Рита Навьер

Спустя две недели я снова встретила того идиота в серой шапке. Встретила на чужой студенческой вечеринке, куда мы с Инкой попали совершенно случайно.

Изначально нас пригласила одногруппница Лиля к себе на день рождения в Сан-Мартин. Это испанский ресторанчик, стилизованный под галеон.

Мы поздравили именинницу, посидели немного, пообщались культурно и скучно.

Потом кто-то из девчонок позвал нас в клуб. Мы с Инкой – девушки рафинированные, по таким заведениям не ходим, но тут вдруг согласились на эту авантюру.

В клубе оказалось ужасно – темно, громко, накурено, так что пробыли мы там недолго. Оттуда поехали к кому-то в гости. Зачем – этого я уже сказать не могу.

Помню только, что там было лучше, чем в клубе, но кто-то решил, что надо ехать к Васе. Ни я, ни Инка, ни даже Лиля знать не знали, кто такой Вася, но без вопросов собрались и поехали. Честно говоря, я и сейчас без понятия, кто это. Но попали мы в какое-то полуподвальное помещение, напоминавшее нечто среднее между творческой студией и заброшенным кафе.

У самого входа возвышался деревянный помост – видимо, сцена. Вокруг стояли несколько грубо сколоченных столов, сбоку – барная стойка, за которой разливал напитки парень с цветными дредами, сплошь в пирсинге и тату. В дальнем конце помещения сгрудили поломанную мебель, ящики и всякий хлам.

В другой раз мы бы в ужасе сбежали из этого адского логова, но микс из вина, шампанского и рома, бурлящий в крови, придал нам отваги и жажды приключений.

Народу набилось порядком – человек тридцать, наверное. И все сновали туда-сюда, и даже Лиля нашла себе каких-то новых друзей. Только мы с Инкой сидели у стойки как приклеенные.

Бармен, окинув нас взглядом «а вас-то, принцесс, как сюда занесло», всё же нацедил нам с Инкой мутного пива за какие-то сущие копейки. Правда, пробовать это пойло мы не рискнули.

И вот тогда-то и появился тот парень в своей дурацкой шапке. По шапке я его и приметила в первый момент. Подумала, неужто кто-то ещё решился напялить на себя такой нелепый убор. Но нет, это он, хам с автобусной остановки.

Его и Инка сразу узнала.

– О, Ир, смотри! Это же он, тот самый… да? – дёрнула она меня за локоть.

– Угу, – подтвердила я.

На этот раз он меня, слава богу, не толкал и не ронял. Он вообще не смотрел в нашу сторону. Пришёл, стянул свою шапку, взъерошил тёмные кудрявые волосы пятернёй, распахнул куртку. Остановился на минуту. И тут его узрели присутствующие. Загалдели многоголосым хором:

– О! Пашка! Дементьев! Иди к нам! Сюда!

Он тут явно был свой, хотя и нас никто не гнал. Но уж его встречали как долгожданного гостя. От того столика, куда он сел, теперь то и дело раздавался хохот. Его дёргали, окликали, норовили обнять. Девицы повизгивали: «Паша, Паша…».

И, наверное, во всём зале мне одной он не нравился. И чем больше вокруг него суетились, тем сильнее закипало во мне раздражение.

– Это тоже студенты? – спросила я у бармена, кивнув в их сторону.

– Конечно. Журналисты. Здесь почти все с журфака. А ты откуда, красавица? – подмигнул он мне игриво.

Слава богу, к стойке подошла ещё одна компания и запросила у бармена «всем по отвёртке».

А я продолжила следить за объектом своей неприязни.

– А он ничего такой, да? – проворковала Инка. – Приодеть его, причесать и хоть на обложку Джи Кью.

– Да ну прямо, – скривилась я. – Ничего особенного.

– Ты так говоришь, потому что тогда он тебя толкнул, а сейчас – вообще ноль внимания.

– О да, я же всю жизнь мечтала, чтобы какой-то идиот обратил на меня внимание. Я же без этого жить не смогу…

У меня вертелось ещё с полдюжины ехидных фраз на языке, но тут сбоку забурлили, заулюлюкали и даже захлопали. Мы оглянулись на шум – оказалось, этот Паша где-то раздобыл гитару и перебирал струны. Бармен услужливо вырубил музыку, и вся их развесёлая компашка затянула дружным хором: «А не спеть ли нам песню о любви…».