Только моя малышка - Яна Полунина

Если бы сейчас началось землетрясение, я бы все равно не смогла скинуть оцепенение. Сколько раз я прокручивала в голове возможность нашей встрече и всегда стремительно сбегала в своих мыслях, виртуозно посылая его лесом.

А сейчас трясущейся рукой ухватилась за мизинец мужчины и попыталась отлепить от себя его руку.

– Беспокоит живот? – спросил тихо, но мурашки пробежали по коже до самых кончиков пальцев ног.

Я моргнула. Еще раз. И еще…

Не пропал! Не растворился! Он здесь и сейчас!

Я рванула в сторону, чувствуя невероятное облегчение, когда расстояние между нами увеличилось. Глубоко дышала, глядя во все глаза, как мужчина убирает руки в карманы брюк и следит за мной с любопытством хищника, который знает, что добыча не убежит из клетки.

Я думала, что отделалась от этого ощущения. Считала, что проработала прошлое, перешагнула и пошла дальше.

– Черт из табакерки! – сказала тихо, но он услышал – прямые брови подскочили вверх и вернулись тут же на место.

Я должна была начать говорить – так учил психолог. Не сбегать, разобраться со своим страхом здесь и сейчас, не чувствовать себя больше жертвой!

Язык с трудом отлип от неба, и я сказала:

– Какая нелегкая тебя принесла, нечисть?

Брови снова подскочили вверх, да так и застыли в удивлении, а я приободрила себя. Молодец! Пусть я не нокаутировала свой страх, пусть только щелкнула пальцем, но уже хорошо.

Шаг за шагом – так учил психолог. Не зря же я к нему ходила?

Когда я уже думала, что мужчина не ответит, тот произнес:

– Да вот зашел за разводом, а тут нашлась потеряшка.

И кошачьи глаза блеснули голодом – один в один тем же, что и тогда в клубе.

Я подняла ногу, чтобы сделать шаг назад, но силой удержала себя от попятной. Нет, не буду! Не позволю! Я много с чем справилась уже в этой жизни, и мне уже не двадцать.

– Так иди. Освободи несчастную от пут, – я показала в сторону кабинетов. – Роман Андреевич лучший по бракоразводным процессам, так что обери бедняжку как липку.

Почему-то в гадкой натуре я не сомневалась. Он просто обязан быть плохим человеком, чтобы я ненавидела его еще сильнее!

– Бедняжка? – хмыкнул мужчина. – Раз уж я черт, то она ведьма! Самая настоящая!

Кошачьи глаза будто ощупывали мою фигуры, я физически чувствовала, на что он смотрит, словно ощущала прикосновения рук.

Я одернула пиджак вниз, развернулась на каблуках и бросила:

– Все мы бабы – стервы. Переходи на мужчин!

И пока шла, слушая стук собственных каблуков, так и чувствовала удивленный взгляд в спину.

Как я дошла до кабинета – загадка! Ожидала каждую секунду, что ноги переплетутся, и я опозорено рухну вниз. Дверь за собой закрыла и навалилась спиной так, будто пряталась за преградой от личных демонов ада.

– Тебе плохо, Лер?

Совсем забыла, что не одна! Кабинет я делила с двумя девушками и двумя молодыми ребятами, и сейчас трое не сводили с меня глаз. Четвертого – Коли, как всегда не было на месте.

Плохо? Пожалуй так. А еще робкая радость расправляла крылья – я дала отпор!

В дверь постучали, и я вздрогнула, попятилась от нее, села за свой стул, используя стол как заграждение и с опаской посмотрела в сторону двери.

Еще один стук, и дверь распахнулась, а в кабинет вошел парень лет двадцати пяти. Белая рубашка сидела идеально, словно на модели. По взгляду видно – знает себе цену, и улыбка души компании. С любопытством обвел взглядом присутствующих и представился: