Бывший моей сестры, или Письма монстру - Кристина Майер

- Пиши, Мэнкс, обязательно пиши…

Услышав шаги в коридоре, я смяла лист и быстро спрятала в рукаве. Сердце тревожно забилось.

- Чем занимаешься? – заглянула ко мне без стука мама.

Когда эту спальню занимала Женя, мама не смела входить без стука. Вообще за последние шесть лет мало что изменилось в наших отношениях. Иногда на родительницу накатывало, я это называла приступы сентиментальности, она меня обнимала и говорила, что любит, но из-за дня в день демонстрировала, что не та дочь выжила в аварии шесть лет назад.

- Готовлюсь к экзамену, - как можно увереннее.

- А ну покажи, - она подошла и стала рыться в учебниках, пролистывать общую тетрадь.

- Что ты делаешь, мама?

- Ищу письмо, Яна! Ты продолжаешь ему писать? Продолжаешь писать убийце своей сестры? – голос ее стал звучать на пару октав выше. Мне хотелось яростно возразить, но тогда все могло перерасти в громкую ссору.

- Мама, я готовлюсь к экзамену, - как можно спокойнее.

Она была права, я продолжала отправлять каждую неделю письма Демиду втайне от нее. Он ни разу не ответил, я этого и не ждала. Я писала на единственный известный мне адрес, но знала, что там давно уже никто не живет. Письма не приходили обратно и мне хотелось верить, что он их получает. Хотя, может кто-то другой читает их, но мне не хотелось так думать. Ведь это была единственная ниточка, которая нас связывала.

- Яна, не смей с ним общаться! Он монстр! Преступник! Убийца!

Такие скандалы происходили раз в несколько месяцев, когда мама начинала наговаривать на Демида, а я заступаться за него. Пару раз она отбирала письма. В них не было ничего криминального, я просто рассказывала о том, как у меня дела, что нового. Демид будто продолжал присутствовать в моей жизни. Порой казалось, что оберегал. Поделишься неприятностями, а через несколько дней все налаживалось, словно невидимый Ангел-хранитель приходил на помощь. Мне нравилось так думать.

Я ведь так и не смогла больше ни в кого влюбиться. Потому что всех сравнивала с ним.

- Он спас мне жизнь, - тихо произнесла я, готовясь к взрыву.

- Спас? Из-за него ты оказалась на больничной койке, а Женя в могиле!

Я злилась, когда родительница так говорила. Мама перекладывала вину на других. В тот роковой день Демид неожиданно вернулся. Мы как раз рассаживались по машинам, чтобы ехать в ЗАГС. Увидев свою невесту в белом платье, он остолбенел на несколько секунд, а потом решительно двинулся в нашу сторону. Женя испугалась. Вместо того, чтобы поговорить и все объяснить, она схватила Мирона за руку и спряталась с ним в машине. Помню, как мама толкнула меня на переднее сидение белого мерседеса, хотя там должен был сидеть свидетель жениха, который изрядно выпил и почему-то сел за руль чужой машины. Мама кинулась к Демиду с руганью, а свидетель нажал на педаль газа…

Меня спасло то, что я не была пристегнута, при первом столкновении с автомобилем я вылетела через лобовое стекло. Задев еще несколько машин автомобиль, в котором сидели Мирон и Женя вылетел на обочину и несколько раз перевернулся. Первым к месту аварии подъехал Демид, поняв, что больше никого не спасти он оставался со мной до приезда врачей. Я помню, как он кричал, чтобы освободили дорогу для скорой, умолял меня не закрывать глаза. Но манящая темнота утянула за собой.

- Мама, пожалуйста, выйди. Мне нужно готовиться, - холодно произнесла. Меня всю трясло.

Выплеснув на меня негатив, она ушла. Достав смятый лист, порвала его и выбросила в урну. Взяв новый лист написала:

«Привет, Демид!

У меня все хорошо. Закрываю сессию. Вроде удачно. В конце месяца собираемся с подругой в Питер, погулять по Петергофу. Ты ее, наверное, помнишь. Меня ты называл Мэнкс, а ее Рыжик из-за веснушек на лице…»

Написав еще несколько предложений, я попрощалась, сложила лист и засунула в приготовленный конверт. Уже хотела заклеить, когда немного подумав, вложила в конверт свою фотографию сделанную месяц назад…

******* ********

Демид

— Гром, я войду? — заглянул в кабинет Майков.

Кивнул. Затушил недокуренную сигарету. Второй год, как появилась эта привычка. Говорю себе, что избавлюсь в любой момент, а нет, тянет. Выбрасывают полную пачку в мусорную корзину. Хватит травить организм.

— Привез?

— Да, — проходит в кабинет, кладет белый конверт на стол. – Я пойду?

Киваю на дверь. Он выходит, а я не спешу открывать конверт.

Несколько часов сверлил мониторы пустым взглядом, пока ждал Сергея. И ведь так каждый раз. Стоит отправить Серого в поселок и накрывает меня. Пока не положит письмо на стол, я как бомба замедленного действия. А если Янка ничего не написала, то могу взорваться. В Подольск отправляю, чтобы проверили, что с ней все хорошо. За шесть лет это стало зависимостью — знать, что она здорова и в безопасности.

Я на похороны невесты не пошел, сидел возле нее в реанимации. Она ведь одна совсем была. С врачами сцепился, они боялись меня выставить за дверь, да и полицию не вызвали, вошли в положение, видели, как мне хреново.

О предательстве Жени я узнал от «добрых» людей. Два дня глушил злость водкой, а потом отпустило. Умерло все внутри, башка только болела. Нахрена поперся на свадьбу? Спасибо мужику сказать, что от дерьма избавил. Поздравить невесту хотел, даже розы белые купил. Вышел из машины, а там Янка, как побитая грустная собака стоит и своими большими глазами смотрит. Столько сожаления и раскаяния было на ее лице, будто она меня предала. Не ту сестру я выбрал… накрыло меня на пару секунд. «Маленькая она еще» - запретил себе думать о ней, причем не в первый раз.

Мое появление вызвало панику среди гостей. Яну грубо запихали в машину, которая тут же рванула с места. Екатерина Юрьевна, словно обезумившая вцепилась в куртку и повисла на мне. Что-то кричала, угрожала. Пришлось жестко отпихнуть.

Издалека уже видел, что аварии не избежать. Стремное чувство, когда ты не можешь предотвратить трагедию, приходится наблюдать и кричать богу, чтобы уберег… Он уберег ту, за которую я в тот момент просил. О Жене даже не подумал, хотя она не заслуживала смерти. До сих пор эта картина перед глазами всплывает, будто все произошло вчера, а не шесть лет назад. Хрупкая, маленькая, поломанная, словно кукла она лежала в луже крови. Я хотел схватить Янку и отвезти в больницу, но кто-то из толпы, окружившей нас, умолял ее не шевелить. Хорошо, что послушался, но тогда мне казалось, я терял драгоценное время. Трудно было наблюдать, как уплывает ее взгляд и понимать, что ты беспомощен…

Протягиваю руку и беру в руки конверт. Открытка? Вспоминаю какую-нибудь праздничную ближайшую дату, ничего на ум не приходит.

Раздается стук в дверь. Не открыв письмо, опускаю его в ящик стола.