Жена врага. Я тебя присвою - Вероника Колесникова

Анжелика

— Милая, все прошло просто великолепно! Ты настоящий талант, бриллиант! — поднимаю фужер с шампанским и чокаюсь, устало улыбаясь. Не буду спорить, работа проделана колоссальная: за три месяца возродить всю коллекцию с нуля… Не знаю, кто еще способен на такие геройства, кроме меня.

— Анжелика, звонит твой отец, поговоришь? — помощница протягивает трубку, но я отрицательно качаю головой — не хочу говорить с ним, вообще нет настроения слушать его недовольство. Мне хочется насладиться теми крохами ощущения свободы, которые еще парят в воздухе после того, как показ завершился. Вдохнуть полной грудью и притвориться, что моя жизнь нормальная…

Девушка вздыхает и закатывает глаза. Врет в трубку:

— Она где-то здесь, в зале, как найду, обязательно передам, что вы звонили.

Киваю ей и оправляю волосы. Они лежат и без того безукоризненно, образ не требует шлифовки, но… Мне кажется, что я ощущаю всем телом какое-то зудящее беспокойство. Оно разрастается понемногу, медленно, но верно, как раковая опухоль, столкнувшись с одной незараженной клеткой, захватывает весь организм. И это немного странно — чего мне еще бояться? Я и без того знаю, могу предугадать, что случится совсем скоро, уже через несколько минут…

— Дамы и господа, моя жена! — Давид вваливается за кулисы и в моем и без того нервном мирке черная клякса волнения поедает сознание. Робкая улыбка, волшебное чувство спокойствия тут же пропадают с лица. Муж протягивает букет, который я обхватываю обеими руками, чтобы не уронить, а он расточает свои улыбки по сторонам — привычка, выработанная годами. Давид целует меня в щеку, обдавая терпким парфюмом и я задерживаю дыхание. — Милая, пройдем к гостям.

Он берет меня за руку, не давая отстраниться ни на сантиметр, ведет за собой. Помощница перехватывает колкий букет, который уже успел расцарапать ладони хрусткой бумагой и молниеносно заменяет его прохладным фужером с шампанским. Я бы с удовольствием опрокинула его в себя прямо сейчас, но не под темным взглядом мужа…

— Ты с ним флиртовала? — Едва мы выходим из-за ширмы в зал, где приглашенные гости обсуждают мой премьерный показ капсульной коллекции, шипит в ухо Давид. Пальцы его сжимаются на локте так сильно, что перехватывает дыхание. Понятия не имею, о чем он говорит. Но сейчас чувствую нотки алкоголя, исходящие от него, и по кривой улыбке, которая так и не сходит с лица, понимаю, что он заведен, и эти слова — просто причина, за которую он может уцепиться. Он чересчур ревнив. Давид Чопурия — собственник с большой буквы.

— Нет.

— Не ври мне!

В уголках глаз закипают слезы от боли на руке, но я поднимаю взгляд выше и ровно дышу. Муж еле сдерживается — он явно готов, натянут пружиной и хочет заставить меня почувствовать то, что я принадлежу именно ему одному, но не тут, не при людях, ведь они могут повлиять на его карьеру.

— Еще хоть одного…увижу рядом…впрочем, ты сама знаешь, что ты только моя! Моя, слышишь?

Я прикрываю глаза и выдыхаю, чтобы избавиться от этой черноты, которая заполняет меня после его слов. Давид замечает в моих руках фужер с шампанским, и в его глазах сталью блестит недобрая усмешка. Вот черт — он нашел, нашел за что в этот раз накажет меня. Обращение официанта и поцелуй руки от ведущего шоу — это слишком мифическое, легкое обвинение, которое можно опровергнуть, то тут преступление налицо — алкоголь!

— Давид, ваша жена… Она просто самородок, вам крупно повезло! — К нам приближается полный человек с залысиной, которая смешно поблескивает от света софитов, и я фокусируюсь на ней, чтобы не дать возможности холоду заморозить мое сознание.

— Самородок, который нуждается в огранке… — с фальшивой доброжелательностью тянет мой муж. Никто в этом зале, услышав эту фразу, даже не подумает о том, насколько правдивы его слова…

Я стараюсь держать лицо, но при этом не злить Давида — нельзя заставлять его ревновать меня. Перекинувшись парой фраз с мужчиной, который явно значит для моего мужа куда больше, чем кажется — скорее всего, новый выгодный партнер, я прошу извинить меня и ухожу в дамскую комнату, только бы побыть наедине с собой, только бы немного остыть и успокоиться.

— Куда это ты собралась? — хватает меня за запястье Давид, когда я отхожу на несколько метров.

— Я ведь уже сказала — в туалет. Или я должна была красочно расписать, чем буду заниматься там?

Понимаю, что эта колкость не сойдет мне с рук. Не могу контролировать себя, хоть и знаю, как важно это. Взгляд Давида мрачнеет, а я кладу свободную руку ему на щеку, провожу по коже тыльной стороной ладони, тянусь на носочках и оставляю невесомый поцелуй на его губах. Я знаю — это действует на мужа безотказно, пусть и не во всех ситуациях, но сейчас он немного выпил, расслаблен, а вокруг слишком много важных для него людей, с которыми он непременно захочет поговорить сейчас.

— Я наблюдаю за тобой, Анжелика! Не стоит забывать, что этот показ — моя заслуга. Без меня ты бы не добилась всего этого, и я хочу, чтобы ты хранила мне непоколебимую верность.

Я киваю, улыбаюсь и мягко вытаскиваю руку, которую он продолжает сжимать своими пальцами.

Кто-то окликивает Давида со спины, и он временно теряет контроль, а я пользуюсь этим: быстро спешу в сторону женского туалета, громко цокая каблуками по плитке, которой выложен пол.

Мне кажется, что за мной кто-то следит, но когда я оборачиваюсь, то понимаю — это просто паранойя. Давид не пойдет сюда за мной. Он сейчас занят. Тяжело быть женой богатого властного мужчины, который хочет сделать из тебя свою собственность и везде видит предательство, обман и измену. Захожу в туалет и включаю воду. Опираюсь по обе стороны от раковины руками и опускаю голову. В висках пульсирует.

Нервозное состояние начинает усиливаться с каждой секундой. Я совсем не понимаю, что со мной происходит. Руки трясутся, и ощущение того, что я не одна, не покидает меня. Слышу чье-то глухое дыхание и медленно поднимаю взгляд. Вижу отражение мужчины в зеркале. Он стоит за моей спиной и смотрит на меня с каким-то непонятным мне вызовом.

— Кто вы? Что вам от меня нужно? — спрашиваю я, оборачиваясь в его сторону.

И мне почему-то начинает казаться в это мгновение, что мы с ним встречались раньше.

Вспышки воспоминаний начинают мелькать перед глазами, а сердце гулко ударяется о ребра. Запах сильных древесных ноток ударяет в нос, когда его обладатель делает шаг в мою сторону.