Не верю! - Анастасия Градцева

– А где Ромео? Виделись вы с ним? Он не был тут? Он правда невредим? – восклицала леди Монтекки – пухленькая девушка в пышном платье и плохо сидящем парике, – но в ее голосе слышалось такое неподдельное волнение, что Асин «правдометр» выдал твердую четверку, подумал и добавил «с плюсом». Сам Монтекки был тоже убедителен – мужчина лет тридцати, явно не в первый раз на сцене.

– А вот и он, – вскричал рыжий худощавый Бенволио, увидев Ромео. – Вы здесь как бы случайно. Увидите, я доберусь до тайны. Ромео, с добрым утром!

– Разве утро? – Темноволосый подросток поднял глаза. Ася вздрогнула, поймав этот удивленный взгляд. Его будто выдернули из мира мечтаний, и он не совсем понимал, о чем спрашивает Бенволио.

– Десятый час.

– Как долог час тоски! Что это, не отец мой удалился? – Напыщенный шекспировский текст говорился им до удивительного просто, черные смолистые волосы закручивались кольцами на тонкой мальчишеской шее, руки нервно и очень естественно теребили ткань камзола.

– Ты по любви тоскуешь? – продолжал допытываться Бенволио.

– Нет, – резко ответил Ромео, и на его щеках вспыхнули два алых пятна. Он смутился, смутился как мальчишка, которым, по сути, и был воспетый шекспировский герой! Ася прижала ладони к своим щекам, они тоже горели. Ах, какой молодец… какой он молодец…

Спектакль шел полтора часа, некоторые диалоги были сокращены, некоторые места вымараны. Грамотный и умный режиссер сделал ставку на своего Ромео – и не прогадал. Этот невероятный мальчик жил на сцене, влюблялся в юную Джульетту и боролся за свою первую хрупкую любовь и всепоглощающую подростковую страсть. Он правда ее любил. И они правда умерли.

– Здорово, – оценил Виталик, стоявший чуть в отдалении. Во время спектакля Ася высвободилась из его объятий, чтобы ничего не мешало смотреть. Но он не обиделся.

– Какой этот Ромео… правдивый! – горячо выдохнула Ася. В ее устах это было высшим комплиментом актерскому мастерству.

Нет, не такого она ожидала от любительского спектакля. У нее до сих пор перед глазами стояло обезумевшее от горя лицо Ромео, когда он увидел бездыханную Джульетту (кстати девочка могла бы постараться выглядеть более бездыханной – за момент, когда актриса слегка дернула плечом, лежа в гробнице, Ася была готова ее убить).

– И постановка очень грамотная, – покивал Виталя, хотя было видно, что он не настолько впечатлен, как его подруга. – Эй, Ася, куда ты? Подожди меня!

Но она уже умчалась за импровизированные кулисы. Там царило безграничное счастье: актеры обнимались, а председатель жюри крепко жал руку режиссеру – невысокому человечку, похожему на постаревшего Карлсона. Ромео найти было несложно: вокруг него и Джульетты была самая большая толпа. Все опять же обнимались, что-то говорили и вопили «Ура» хриплыми от восторга голосами. Ася пробилась к герою дня и, недолго думая, тоже обняла его. Для свободной дружеской атмосферы фестиваля это было очень даже принято.

– Ты молодец, – сказала она, ласково глядя на мальчика. Сейчас он совсем не казался похожим на шекспировского героя: веселые блестящие глаза, мокрый лоб и довольная пацанская ухмылка. Плотный жаркий камзол он уже успел с себя стянуть и остался в наивной белой майке, от чего стал выглядеть еще младше.

– Слышь, Ромео, ты прям жжешь сегодня! Поздравляю! – кто-то из ребят – кажется, погибший во цвете лет Тибальт – со всей силы хлопнул юного актера по спине.

– Спасибо, бро! Ты тоже ниче такой был, – отозвался тот, задорно скалясь в ответ.

– Так вот как говорят герои Шекспира, когда сходят со сцены, – рассмеялась Ася. – Давай знакомиться, Ромео. Меня зовут Ася.

– Дима, – он посмотрел на девушку и улыбнулся. Улыбка была широкая, хулиганская и необыкновенно притягательная. Явно направленная на то, чтобы очаровать новую знакомую.

– Очень приятно! А я Виталик, – ревниво вмешался до сих пор стоявший в стороне Асин одногруппник. – Хорошо играешь! Это мы тебе как профессионалы говорим!

– Вы актеры?!

– Мы учимся на актеров.

– В Москве? – Дима с таким восторгом выдохнул название столицы, что Асе сразу стало понятно, о чем мечтает это юное дарование.

– В Екатеринбурге.

– А… ну тоже хорошо.

– Приходите с ребятами к нам на костер, – пригласила Ася.

– С гитарой? – прищурился Дима.

– Да хоть с бубном, – рассмеялась она. Дима снова улыбнулся и, махнув им рукой, отвернулся к друзьям. Виталик взял Асю за руку, и они пошли к палаткам. Его ладонь была теплой и уютной, большой палец нежно поглаживал запястье девушки. Они шли молча, но вдруг Виталя остановился.

– Мне кажется, я бы тоже смог сыграть Ромео, – сказал он самодовольным шепотом и резко притянул к себе Асю.

– Докажи, – прошептала она, приподнялась на цыпочки и обняла его за шею. Как здорово было целоваться с Виталиком замечательным летним днем, когда губы горячие от солнца, а кожа загорелая и немного соленая на вкус. Когда сама она такая легкая, полная энергии, силы, молодости, такая красивая в цветастом сарафане с узкими бретельками и плетеных босоножках, что кажется невозможным не быть влюбленной, не улыбаться, не целоваться с… Да хоть с кем! Летняя Ася была более бездумной и бесшабашной, чем ее зимний и осенний варианты. И Виталик чувствовал эту разницу и намеревался использовать свой шанс на сто процентов.