Неслучайная мама для дочки миллионера - Мила Дали

- Сыр. Я получаю удовольствие от сыра.

Господи. Пищу и тут же прикусываю язык. Какой сыр, Майская? Чувствую, как мои уши начинают пульсировать. Я бы могла ответить, например, то, чтобы мои родители никогда не были знакомы с мошеннической фирмой срочных кредитов. Или довольствоваться амнезией и не вспоминать, на какой шаг мне самой пришлось решиться. На зачатие в клинике, роды, отказ от ребенка.

Но я выбрала сыр. Хотя терпеть не могу молочку.

- Интересно…

Богдан сосредоточенно испепеляет меня глазами. В упор смотрит, словно в душу. А я уже догорела, в прах превратилась на тонком ментальном уровне. Мужчина, ухмыляясь, возвращается к столу, дотрагивается пальцами документа. Контракта, наверное, который заключил с самым элитным агентством по подбору нянь. Не без помощи меня туда вклинили, но сейчас не об этом.

- … Я расцениваю удовольствие иначе, Валерия. Можете снимать платье.

И опять удар под дых. Да с таким посылом, что я отшатываюсь. Царёв говорит, будто между прочим. Неужели прием на работу у него проходит через постель? А как же невеста? Мораль?

Визуально Богдан просто бог и я прекрасно знаю, сколько охотниц на него слюни пускают. Мужчина влиятелен и сразу выделяется из толпы. Сердце останавливает своими холодными голубыми глазами. Но как на это согласиться? Особенно после его выходки, которую обсуждает весь город.

Благо успеваю придержаться за стенку, а то бы упала. Царёв продолжает. Он уже сожрал меня глазами, точно вам говорю.

Однако, выбора у меня нет. Из-за родных я готова землю грызть, лишь бы обезопасить стариков от угроз. У них никого кроме меня не осталось… Или?..

- А давайте я вам лучше расскажу о своих профессиональных качествах? Я умею выполнять детский массаж. Хотите, сертификат покажу? Не хотите? Почему вы так смотрите?..

- Раздевайтесь.

Мне уже против шерсти миллионерские выкрутасы Царёва. Я дрожу, но далеко не от страха. Каков наглец? Это немыслимо! Тянусь руками к застежке на спине. Ну ничего. Вот отработаю, внесу уплату за долг и засужу тебя, Богдан Александрович, к чертовой матери.

Направляю железную собачку вниз, скрепя сердце, принимаю судьбу. Мне жарко, до одури стыдно. Царёв сохраняет величественное спокойствие, в его распоряжение любая, но за закрытыми дверьми роскошного кабинета я. Богдан замечает мое состояние, однако настаивает, не опровергая нахального предложения.

- Помочь, Валерия?

То, что происходит сейчас на грани фантастки. Мужчине наскучило наблюдать за моей возней. Он движется прямо на меня, останавливается так близко, что я невольно вытягиваюсь струной перед ним. Богдан контролирует ситуацию. Хладнокровно касается ладонями моих плеч, разворачивает спиной. Трогает волосы, убирая их вправо.

Мой взгляд плывет, и все границы кабинета размываются в единую муть. Кожей чувствую горячее дыхание Царёва, оно окутывает и словно пропитывает меня изнутри. Я слышу лязг замка и все еще плавлюсь от прикосновений Богдана. Он расстегивает молнию и…

- Постойте, а вы куда?

Невозмутимо Богдан отстраняется, командирским шагом двигаясь к выходу.

- Сменная одежда на диване, Валерия Михайловна. - Делает небрежный жест вправо. – Или полагали, что я подпущу вас к дочери в таком виде? Переоденьтесь и обработайте руки антисептиком. Его найдете там же.

Богдан хлопает дверью, оставляя мне на прощание шлейф одеколона и привычный ступор. Он издевается? Кажется, с этим господином будет непросто.

Наедине с собой позволяю шикнуть и раздраженно подхожу к дивану стоимостью как моя однушка. Беру в руки халат из плотной ткани, больше похожий кимоно. С опаской оглядываюсь, нет ли камер в кабинете? Вроде отсутствуют.

Суетливо стягиваю платье, взлохмачиваю собранные в хвост волосы. Я накидываю предложенную вещь и практически утопаю в ней. Не по размеру совершенно. Аккуратно сворачиваю платье и кладу на диван. Перед тем как вновь показаться Царёву, примеряю дежурную улыбочку, толкаю дверцу, выхожу.

- В анкете я ознакомился только с вашим лицом, Валерия, – Оценивающее скользит глазами по новой одежде, - но не фигурой.

Пряча за спиной руки, Царёв быстро направляется из просторного коридора к лестнице, кивком зазывая с собой. Приподнимая полы халата, как барыня семеню следом, еле поспевая.

- Рабочий день с восьми до пяти. Верно?

Запыхаясь на шестой лестничной ступеньке, решаю уточнить детали.

- А что, если я вам скажу двадцать четыре на семь?

Богдан выпрямляет стать и наверху терпеливо дожидается меня взволнованную. Конечно, ему-то легко, с такими широкими шагами. Как ураган летает.

Перевожу дыхание и удивленно хлопаю ресницами, услышав выдвинутые Богданом условия. Миллионерам можно все? Именно так считает Царёв, фразами загоняя меня в тупик.

- А как же время на дорогу? Знаете, на автобусе до вас добираться около часа…

- Будете жить здесь. Мне в любой момент может потребоваться ваша помощь.

Какая же? В качестве болванки, на которой можно тренировать свои истинные таланты к цинизму? Так не требуется. Вам, господин, в этом искусстве равных нет. Можно черный пояс выдавать.

- Хорошо.

Через стиснутые зубы отвечаю, стараясь сохранять милую физиономию. Богдан приподнимает бровь.

- Так улыбаетесь… Будто я уже подписал контракт о вашем приеме на работу.

- А разве нет?

- Договор в моих руках отсутствует, - острой шпилькой вонзаются слова мужчины, - идемте.

Я снова топаю каблуками по лакированному паркету. Особняк бизнесмена кажется бесконечным. Вот для чего ему столько квадратов? Тут с легкостью можно организовать отель, на сто номеров не меньше.

В самом конце этажа я замечаю дверь, и она отличается от всех остальных, светлее. Богдан останавливается подле, наверное, вспомнил о галантности, потому что, толкнув створку, пропускает меня вперед. Как мило. Я почти оценила.

Опять сгребаю подол, делаю шаг, но дальше проходить не решаюсь. Хочется открыть рот в изумлении, любуясь интерьером детской. Здесь все такое розовое и зефирное. Над резной колыбелью висит балдахин, а на стены расписаны цветами и бабочками. Как стильно, всегда о такой мечтала.

- Пришлось сослать дизайнера в Сибирь, - железным тоном произносит Богдан, заставляя меня обернуться и посмотреть ему в глаза.

- Зачем?..

- Безвкусица. Пусть лесорубам вагончики разукрашивает.

Царёв хмурится, когда его взгляд въедается в арты. Слишком горячо ощущается его ладонь на моей пояснице. Богдан дотрагивается рукой, и чуть подталкивая меня, плотно закрывает дверь. Ох.

Пальцы немеют от его прикосновения, вроде, ничего особенного, но действуют странно. Наверное, я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что Богдан реальный человек, а не герой из параллельной вселенной. Он опускает руку и шагает к кроватке.