(Не)идеальная пара - Надежда Волгина

Еще какой-то месяц назад…

В тот момент, когда в мужчине, что забирался под юбку к Кире, я узнала Игоря, мне показалось, что жизнь моя кончена. Вот именно в этот миг она и оборвется, а я после себя не оставлю даже крохотного следа на этой земле. Потому что я никто и ничего полезного в этой жизни сделать не успела.

Но жизнь не оборвалась, и я даже нашла в себе силы добраться до дома. Нашего с Игорем дома – квартиры, которую вот уже месяц снимали в этом городе, и в которой я даже успела создать уют, так мне хотелось иметь собственное семейное гнездышко, где будем мы с любимым жить душа в душу. Только оказалось, что мой любимый не прочь делиться своей любовью еще с кем-то.

Игорь вернулся, когда я как раз собирала чемодан. До этого он несколько раз звонил мне, но отвечать я точно не собиралась. Не хотелось выяснять отношения ни визави, ни уж точно по телефону.

– Что ты делаешь? – привалился он к косяку двери нашей с ним спальни. Бывшей нашей.

– Ухожу от тебя, – спокойно ответила я.

За час, что прошел с момента моего бегства из ресторана, чего я только не пережила в душе и даже успела успокоиться, а точнее, замерзнуть изнутри. Теперь я и самой себе напоминала Снежную королеву.

– Ну и куда ты пойдешь?

Вот тут я решила посмотреть на Игоря, хоть до этого такого желания не испытывала. Выглядел он так, словно это я его предала, а не наоборот. Слова цедил сквозь зубы и даже не пытался оправдаться. Хотя… в чем? В том, что и так для меня было очевидным?

Их с Кирой я увидела точно не за светской беседой. То, чем они занимались (ну или занялись чуть позже) в подсобке, называлось «секс». А значение у этого слова одно, как ни крути. Правда, еще недавно я думала, что для меня оно имеет совсем другое значение.

– Куда угодно, лишь бы подальше от тебя, – бросила Игорю в лицо и сразу же отвернулась. Если посмотрю на него снова, то разревусь, а этого я совершенно не хотела.

– Лесь, почему ты все и всегда драматизируешь? – в его голосе слышалось неприкрытое раздражение. Он еще и злился на меня, как будто это я ему изменила.

Он продолжал стоять в дверном проеме, у меня за спиной, пока я торопливо кидала свои вещи в чемодан. Вопрос из разряда идиотских, и отвечать на него не собиралась. Если для него «драматизируешь» значит, что я повела себя единственно возможным способом в сложившейся ситуации, то вряд ли я найду для него аргументы.

Захлопнув чемодан, я спустила его с кровати и повернулась лицом к тому, кого еще час назад считала самым родным человеком. Сейчас даже лицо его казалось мне чужим. И голоса его слышать не хотела больше никогда.

– Игорь, ты мне изменил, и я ухожу от тебя. Пропусти, пожалуйста…

– Да куда ты пойдешь? Тебе же жить негде.

– Это уже не твоя забота.

– Да и проваливай! – разъярился он. – Все равно прибежишь как миленькая. Без меня ты никто.

А вот тут он прав – идти мне совершенно некуда, и в этом городе я никого не знаю, кроме сослуживцев Игоря. А все потому, что приехала сюда месяц назад, думала, что еду за любимым, а оказалось вон оно как…

Напоследок я как следует шарахнула дверью квартиры, которую уже успела полюбить как свою. Хорошо хоть не развернулась на полную катушку, создавая в ней уют.

Выйдя во двор, где в это вечернее время было еще довольно шумно и людно, я призадумалась. Дальше что? Куда ты пойдешь, Олесенька? Но и назад я не вернусь ни за что! – это я для себя решила твердо.

Чтобы не привлекать к себе внимание, стоя у подъезда с чемоданом, я медленно и плавно покатила его со двора. Для начала дойду до сквера, а там посижу, подумаю. Но делать это нужно быстро, потому что совсем скоро стемнеет.

В небольшом сквере я пробыла недолго. Когда все чаще стала ловить на себе любопытные взгляды гуляющих по скверу, решила, что подумать о собственной участи можно и на ходу, везя за собой чемодан.

Итак, что мы имеем?

Я в чужом городе и вернуться домой не могу. Вернее, я не хочу этого делать, потому что с мамой и отчимом мы расстались не очень – разругались в пух и прах, когда я уезжала с Игорем. И вдогонку мне мать крикнула, чтобы даже не думала возвращаться. Вот я и не думаю – и вариант этот сразу отбрасываю. Да и ехать домой мне не на что – в карманах гуляет сквозняк.

Жить мне в этом городе негде, если, конечно, не найду какую-нибудь ночлежку. Нет, не с бомжами в подвале, а цивильную, типа благотворительную. Слышала, что в больших городах такие практикуются. Еще бы знать, где ее искать. А в счастливые случаи я уже давно не верю.

Мне не на что жить, потому что работы у меня нет. И образования у меня тоже так себе. Нет, оно есть, конечно, я повар. Но толку от него? В ресторан меня не возьмут без опыта работы. А с последним у меня явная напряженка – два года работала в детсадовской столовой и еще год – на рынке, где я продавала рыбу, совсем не по специальности. Опыт печальный, должна сказать. А между тем, денег у меня нет даже на пирожок с чаем. Деньги я тупо не догадалась прихватить, когда уходила от Игоря в такой спешке.

Ну и что мне делать?

По пешеходному переходу я перешла дорогу и остановилась на небольшой развилке под раскидистым кленом. Ну и куда мне идти дальше? Взгляд лениво скользил по кирпичному фасаду какого-то жилого дома, пока не остановился на табличке, гласившей: Благотворительный фонд «Моя деревня». И не сама табличка мня заинтересовала, а объявление под ней, что фонду срочно требуются сотрудники.