Шёпот ветра - Ольга Заушицына

Бежать было решительно некуда.

Родная комнатка, что служила мне пристанищем вот уже три года, сейчас казалась особенно крошечной и почему-то навевала мысли о ловушках.

Возможно, дело было в выцветших обоях с абстрактным узором и потрепанной ковровой дорожке. Или же во всем виноват Крис Хемсворт, что взирал на меня сегодня особенно осуждающе. Будто прознал, как я раскритиковала его игру в последнем фильме. Но мне совершенно не удавалось отделаться от ощущения опасности.

Розовой такой и со стразиками.

— Нет, нет и еще раз нет, Кузнецова! — я испуганно отшатнулась, узрев очередной «шедевр» с алиэкспресса, а подруга, не сдавая захваченных позиций, продолжала напирать:

— Ничего ты не понимаешь, Сватова! Это же почти Валентино! И размер вроде твой. Мне вот мало оказалось…Надевай! Я хочу посмотреть, как оно сядет.

Перед моим лицом вновь замаячил розовый клочок ткани. В тусклом свете лампы стразы напоминали алые брызги крови…

Что ж, Лизка сама не оставила мне выбора.

— Это ты специально, да-а? — с обидой в голосе протянула я. Если не получалось достичь свободы самовыражения рациональным путем, в дело шел путь эмоциональный. Короче говоря, давить на жалость, на совесть, ну и на всё, что там давится. — Чтобы на фоне меня лучше перед этим своим восьмым выглядеть, да-а? Тебе что, парень из того дурацкого блокнота дороже подруги? — в конец «разобиделась» я и даже шмыгнула носом для правдоподобности.

Про блокнот, кстати, это не шутка. У Кузнецовой реально имелся маленький черный блокнотик в прочном кожаном переплете. Но в противовес устоявшемуся мнению, Лизка записывала туда отнюдь не имена врагов. В её жизни данная категория людей, если честно, отсутствовала. Добрая и милая, к тому же староста группы, Кузнецова нравилась всем без разбору, как студентам, так и преподам. От последних, к слову, имела огромную выгоду в виде сплошных «автоматов». Чему я иногда страшно завидовала. На нашей кафедре журналистики водились такие древние и злобные мастодонты, что зачет порой приходилось добывать, как в каменном веке — взяткой.

Так вот, то ли на бывшую светловолосую головушку подруги сказалось воздействие краски, то ли её окончательно достало кокетничать с некоторыми мастодонтами (должность старосты обязывала), но ровно две недели назад Лизка твердо решила: журналистика не для нее!

А куда может податься девушка без особой цели в жизни и хоть малейшей возможности реализовать какую-никакую цель? Правильно, замуж! Вот и Лизавета пошла в этом направлении. И надо заметить пошла уверенно. Подтверждением тому служил вышеупомянутый блокнотик, где на данный момент значилось десять кандидатур и наиболее ценная информация на них. То бишь, наличие движимого и недвижимого имущества.

Несмотря на рьяное желание обязать себя узами брака, Лизка дурой не была и считала если «обязываться», то только кем-то богатым и перспективным.

— Ну не хочешь надевать, так и скажи, — рыжая развернулась к шкафу, вешая тряпку на место. — Зачем спектакль устраивать? И перестань называть их по номеркам! Ты представляешь, что могут подумать обо мне люди?!

— Значит, мое мнение тебя не волнует? — фыркнула я в ответ, растянувшись на своей узкой односпалке. Мой взгляд привычно скользнул к старенькой акустической гитаре, что одиноко висела на ближней стене. Она напоминала мне о доме. А ещё о человеке, который не давал о себе знать вот уже три года. Пальцы тут же знакомо закололо от навязчивого желания взять телефон и…

«Ты не будешь гуглить, Краснова! Ты выше этого!» — строго осадила я саму себя и попробовала сосредоточиться на Лизкиной болтовне: