Мой возлюбленный негодяй - Айрис Джоансен

Незнакомец осветил пространство над алтарем и увидел зияющее отверстие, которое когда-то было Окном в Поднебесье. Рука его с силой сжала свечу, лицо исказилось страшной яростью.

— Черт подери! — Нога в сапоге отбросила рассыпавшиеся по полу осколки разноцветного стекла. — К черту в преисподнюю!

Он чертыхался по-английски! Наверное, он англичанин, как ее папа, — но Марианна никогда не видела отца в такой ярости.

Алекс всхлипнул.

Мужчина напряженно замер:

— Кто здесь?

Он смотрит в их сторону! Марианна пыталась быстро сообразить, что делать, справиться с тошнотворным страхом, поднимающимся в груди. Если он их увидит, они превратятся в беспомощную добычу. Их единственное оружие — неожиданность.

— Оставайся здесь! — шепнула она. — Жди! Толкнув Алекса подальше в тень, она бросилась вперед, прямо на незнакомца.

— Какого дья… Ох!

Она стукнула его головой в грудь, и у него перехватило дыхание. Пользуясь его замешательством, Марианна схватила с пола железный канделябр и резко ударила его между ног. Охнув, он сложился пополам от боли.

— Алекс! Сюда! — позвала она.

Алекс моментально оказался рядом. Она схватила его за руку и побежала по проходу. Но не успели они добраться до двери, как, споткнувшись обо что-то, она тяжело рухнула на пол. Незнакомец, сбивший ее с ног, навалился сверху, крепко прижимая ее спиной к каменным плитам. Бесполезно. Она так же беспомощна, как мама.

— Нет!

Марианна отчаянно вырывалась.

— Лежи тихо, будь ты проклята! Алекс бросился на мужчину сзади, обхватив ручонками его шею.

— Беги, Алекс! — крикнула Марианна. — Беги! Она почувствовала, как нависший над ней мужчина замер.

— Бог мой! — пробормотал он и с отвращением добавил: — Дети!

Вскочив на ноги, он отшвырнул от себя Алекса. Марианна поспешно встала на колени, стараясь дотянуться до канделябра, который выпал у нее из рук при падении.

— Марианна!

Подняв глаза, она увидела, что незнакомец держит в руках вырывающегося Алекса. Она бросилась на него, размахивая канделябром, но он моментально поднял малыша, заслонившись им как щитом.

— Ну нет, больше этот номер не пройдет, — мрачно сказал он, на этот раз по-монтавски. — Я не позволю еще раз меня ударить. Мне эта часть тела еще пригодится: евнухом стать не собираюсь.

Как и все мужчины. Как жаль, что у нее нет сабли, — она все-таки сделала бы его евнухом.

— Отпустите ребенка! — яростно потребовала она.

— Всему свое время. — Наверное, он очень силен, он держит Алекса легко, как пушинку. — Сначала ты дашь слово больше не нападать на меня.

— Отпустите его!

— Или?

— Или я придумаю, как снова сделать вам больно.

— Ах, еще угроза. Для такой юной девушки ты слишком самоуверенна.

Она сделала шаг вперед.

Он напрягся, подозрительно наблюдая за железным оружием в ее руках.

— Не подходи. — Когда она остановилась, он немного расслабился. — Или ты не знаешь, что условия всегда диктует сильнейший? Похоже, я захватил предмет, который ты высоко ценишь. — Он попятился на несколько шагов. — Он очень маленький, правда? Маленькие дети обычно боятся боли.

Ужас сковал все ее существо.

— Я убью вас, если вы…

— Я не собираюсь причинять ему вреда, — прервал он ее. — Если только ты сама меня к этому не вынудишь.

Она внимательно посмотрела на незнакомца. Его густые темные волосы теперь выбились из-под ленты и обрамляли узкое лицо, состоявшее, казалось, только из острых линий и впадин. Прямые черные брови поднимались над удивительными зелеными глазами, нос напоминал орлиный клюв. Это было суровое лицо. твердое, как гранит, — лицо человека, который умеет быть жестоким.

— Ответь на мои вопросы, и я отпущу этого молодого человека, — сказал он. — Могу успокоить тебя: я обычно не воюю с детьми.

Она ему не доверяла, но что она могла поделать?

— Что вы хотите знать?

— Почему вы оказались здесь? Она лихорадочно подыскивала слова, стараясь. чтобы ее ответ выглядел правдоподобно.

— Холодно, нам нужно было где-нибудь укрыться на ночь.

— Здесь не слишком хорошее укрытие — окно разбито. — Этот странный человек не спускал с нее глаз, стараясь прочесть выражение ее лица. Он не поверил, с отчаянием поняла Марианна. Она никогда не умела убедительно лгать. Пристально глядя на нее, он продолжал допрос: — Может быть, ты воровка? Может быть, ты пришла посмотреть, что тут можно украсть?

— Марианна не воровка! — воинственно сказал Алекс. — Она только хотела посмотреть на Окно, но его разбили. Она никогда бы…

— Молчи, Алекс, — резко прервала она мальчика. Конечно, Алекс не виноват: он просто защищал ее, не понимая, как опасно любое упоминание о Джедаларе.

— Окно? — Он оглянулся через плечо. — Да, черт возьми, оно разбито. — Страшный гнев снова исказил его лицо. — Ублюдки! Мне нужно было это Окно!

Ему нужно Окно в Поднебесье. Значит, он — один из них.

— Кто… кто вы такой?

Прищурившись, он посмотрел ей в лицо:

— Не Мефистофель, как ты, кажется, решила. А кто я такой, по-твоему?

Она облизала внезапно пересохшие губы:

— По-моему, вы из людей герцога Неброва.

— Я не из чьих людей. — Он сжал губы. — И уж конечно, не из людей этого подонка. Я не… Ох!

Алекс впился зубами в его руку.

Марианна напряглась, готовая броситься на незнакомца, если он посмеет ударить ребенка.

Но, к ее удивлению, мужчина спокойно высвободил руку и насмешливо произнес:

— Похоже, щенок тоже отчаянный.

— Он боится. Отпустите его.

— Я готов пойти на сделку. Я поставлю его на землю, если ты пообещаешь не убегать.

Кажется, он действительно не любит герцога, но это еще не значит, что он не враг. Ему нужно было Окно.

— Отпустите его и позвольте мальчику уйти, а я даю слово, что не убегу.

— Но тогда у меня не будет щита. Она презрительно пожала плечами:

— Если вы так боитесь меня… Губы его чуть заметно дрогнули, но он спокойно сказал:

— Идет. Думаю, я смогу защититься от одной маленькой девчушки. Брось свое оружие.

Поколебавшись, она выпустила из рук канделябр, и он со звоном упал на каменные плиты.

— Хорошо. Твое обещание? Она предпочла бы обойтись без всяких обещаний, но если он так настаивает…