Успех - Кей Торп

– Садитесь сюда, – пригласил он, взяв ее пальто и указывая ей уголок подальше от входной двери. – Я сейчас.

Керри повиновалась. Максвелл быстро направился к стойке, где его приветствовал хозяин. Керри слегка зарделась, когда, принимая заказ, тот кинул на нее любопытный взгляд. Когда ее благодетель вернулся, она глубоко забилась в угол, словно желая спрятаться от него.

Райан Максвелл уселся напротив, достал портсигар и предложил ей закурить. Когда она отказалась, он слегка повел бровью, взял сигарету и, захлопнув портсигар, опустил его в карман. Все так же молча он щелкнул золотой зажигалкой и положил ее на стол. Откинувшись на стуле, он изучающим взглядом рассматривал сквозь дым лицо Керри в ореоле золотисто-рыжых волос.

Зеленые глаза девушки смотрели на него также пристально, но она не могла скрыть краску смущения, выступившую у нее на лице, когда взгляд его опустился ниже воротничка ее хорошего, но старого твидового платья. Она почувствовала, что ее оценили, и оценили невысоко. Удивляться этому не приходилось, если вспомнить о том, что он привык видеть перед собой за столиком на двоих воплощение красоты и элегантности. Успехи Райана Максвелла у женщин стали легендой. Увидев его теперь так близко, Керри поняла, в чем секрет. Он прямо-таки излучал какую-то необыкновенно притягательную силу, мужественную и невероятно волнующую.

– Вам что, очень нужна работа? – нарушил он затянувшееся молчание.

Она заставила себя слегка пожать плечами, превозмогая или пытаясь превозмочь легкую дурноту, угрожавшую опровергнуть ее заявление, что она не голодна.

– Не больше, чем десяти тысячам других, если верить последним сведениям о безработице среди актеров.

– Сомневаюсь, чтобы они были неверными, – отозвался тот. – Нас, безусловно, слишком много. Однако в настоящий момент речь идет только об одной представительнице этой профессии. Что вы делали после сериала?

– Ничего, – криво усмехнулась она. – Сериал мне не помог.

– Пропал редко кому на пользу. – Он оглянулся на подходившего к ним с подносом хозяина бара. – Спасибо, Рой, все прекрасно.

Перед Керри появилась тарелка с горячим картофельным пудингом с мясом, нож, вилка, рюмка и полбутылки вина, перед ее спутником – бокал с какой-то прозрачной жидкостью. Хозяин принял от него пару банкнот и удалился с улыбкой, довольный чаевыми.

– Принимайтесь за еду, – предложил Райан, потушив окурок. – Не дайте ей остыть.

Керри медленно взяла нож и вилку и разрезала корочку, под которой обнаружилась аппетитно пахнущая густая начинка. Немного застенчиво она начала есть, постоянно ощущая на себе взгляд Райана. Он потянулся за бутылкой и, наполнив рюмку, пододвинул ей.

– Выпейте, – сказал он, – а потом еще одну: ничто так не согревает, как это.

Согревала сама его улыбка, в которой легкая насмешка уступила место подлинному теплу. Керри почувствовала, как ее скованность исчезает под действием его обаяния. Она невольно улыбнулась в ответ, и лицо ее внезапно ожило. Во взгляде, который он бросил на нее, отразилось раздумье. Он снова замолчал и не проронил ни слова до тех пор, пока Керри наконец с удовлетворенным вздохом не отставила в сторону пустую тарелку.

– Отличный пудинг, – сказала девушка, – лучшего я не пробовала. – Она робко встретилась с ним глазами. – Еще раз большое спасибо.

Его подвижная левая бровь чуть приподнялась.

– Такая большая благодарность за такой маленький пудинг? Другие сочли бы, что такой благодарности стоит разве что бриллиантовая брошь.

– Все относительно, не так ли? – Керри отхлебнула маленький глоток из своей рюмки и поставила ее на стол. – Я хочу сказать, это зависит от потребностей человека.

Разговор, очевидно, все больше его забавлял:

– Я понимаю, что вы хотите сказать. Очень разумный ответ на довольно бестактное замечание. – Помолчав немного, он спросил: – Сколько вам лет, Керри Уэст?

– Двадцать два. – Неожиданно она снова насторожилась и, сама не зная почему, быстро добавила: – Скоро будет двадцать три.

– В самом деле? – Выражение его лица было непроницаемо. – И когда?

– Когда? – Она была слегка ошарашена, не понимая, с чего бы это Максвелла заинтересовал ее день рождения. – Если точно, то двадцать восьмого марта.

– Двадцать восьмого? Значит вы Овен, а я Телец.

Насмешливый огонек в его глазах побудил Керри продолжить разговор в том же тоне:

– Никогда бы не подумала, что такой человек, как вы, верит в астрологию.

– И были бы правы. Мы сами определяем свою судьбу.

– Это не всегда так. – С некоторым удивлением она услышала свой спокойный ровный голос, противоречащий ему. – Судьба играет определенную роль в жизни каждого.

– Да? Значит, вы верите, что где-то существует тот единственный человек, предназначенный вам судьбой, которого вы полюбите и за которого выйдете замуж?

Он явно ее поддразнивал. Керри вздернула подбородок:

– А может быть, мне вообще не судьба выйти замуж.

– Какова же альтернатива для женщины? Карьера не заменит дом и семью.

– То же самое, – возразила она быстро, – относится и к мужчинам.

– Вы не правы. Мужчина вполне может довольствоваться и карьерой, если пожелает. Что, впрочем, возвращает нас к сути нашего спора, не так ли?

Он просто невыносим, подумала Керри. И с чего вообще началась эта дискуссия? Они совершенно посторонние друг другу люди, а такие, как правило, не ведут подобных разговоров.

Керри встревожилась, когда хозяин предупредил, что скоро бар закрывается. Уже три часа! Они провели здесь минут сорок, не меньше, а Райан Максвелл наверняка человек занятой.

– Извините, – сказала она сконфуженно, поднимаясь и беря сумочку, – я не знала, что так поздно. Вам, вероятно, пора идти?

– Когда мне будет пора, – спокойно возразил он, – я дам вам знать. Сядьте и допейте ваше вино. Или вы хотите еще чего-нибудь?

– О, нет, – поспешно ответила Керри, – все прекрасно.

Она снова села и отпила из своей рюмки, но вино попало ей не в то горло. Задыхаясь, со слезами на глазах, она стала искать платок, не нашла и приняла кусок крахмального белого полотна из той же руки, что уже приходила ей на помощь раньше.

– Я совсем не имел в виду, – терпеливо заметил Максвелл, – что вы должны проглотить все сразу. Они закрываются минут через пять.

Керри вытерла глаза, увидела следы туши на недавно еще безупречной белизне платка и сделала попытку говорить нормальным голосом.

– Я отдам его в стирку и пришлю вам. – Она храбро взглянула на него. – Вы, наверное, считаете меня полной дурой. Я…

– Извинитесь еще раз, – сказал он спокойно, – и я вам всыплю как следует. Платок оставьте. У меня еще найдется. – Он снова протянул руку, на этот раз – чтобы взять ее рюмку, в которой оставалось с четверть содержимого, и поставить ее рядом со своей, пустой, снова достал портсигар и закурил. Керри, не отрываясь, следила за движениями его загорелых, тонких, но сильных пальцев.