Ох, Мороз, Мороз... - Дарья Волкова

Найти спейс, где находилось сотрудница «Ди-Диджитал», не составила труда — только там на всем этаже горел свет. Павел ступил из темноты коридора в освещенный проем спейса. На его присутствие тут же отреагировали.

— Ну чего же тебе еще, собака, надобно?! — недобро вопросил женский голос с легкой хрипотцой.

Темные брови взметнулись вверх. Ничего себе тут вопросы задают. Павел сделал шаг вперед, потом еще один. Говорящую — точнее, сращивающую — он пока не видел. Лишь пройдя пару метров, он обнаружил, кто говорит. И понял, что говорят не с ним. И еще очень много других и удивительных вещей увидел и понял.

Спинка кресла. Над ней — темная растрепанная макушка. Дальше, в перспективе — пара кедов, водруженных на стол. И над всем этим — столп сигаретного дыма.

Последнее окончательно добило Павла. А как же датчики задымления?!

Он расстегнул пальто и подал голос.

— Собака — это вы мне?

Его слова, сказанные негромко, произвели оглушительный эффект. Мелькнули в воздухе кеды, раздались витиеватые ругательства, кресло чудом избежало опрокидывания. А обладательница кедов вскочила на ноги.

— Вы кто такой, черт возьми?!

— А вы?

— Я… я тут работаю! — девица ткнула пальцем в монитор на столе.

— Какое совпадение, — хмыкнул Павел. — Я тоже. — И, поскольку девица молчала, подозрительно его разглядывая, отвесил издевательский поклон. — Позвольте представиться — Мороз Павел Валерьевич, генеральный директор «Т-Телеком».

Темные брови сошлись на переносице на пару секунд, разошлись.

— Да ладно?! Тот самый? Павлик Морозов?

На лице Павла заиграли желваки. В «Т-Телеком» работают очень остроумные люди. Точнее, мнящие себя таковыми.

— Еще одна реплика про Павлика Морозова — и я лично позабочусь, чтобы больше вы не работали на этом проекте.

— Ах, сделайте, пожалуйста, такое одолжение! — непонятно ответила девица. Опустила взгляд вниз и пробормотала: — Черт, я из-за вас, кажется, дырку на джинсах прожгла.

Она принялась оттирать черное пятно на бедре голубых джинсов. Павел наблюдал за этим действом, пытаясь оценить масштаб абсурда. Выходил абсурд полнейший. Или он просто устал, и уже накрывает джетлаг?

— Меня мало интересует состояние вашей одежды, — наконец, проговорил сухо.

— А что вас интересует?

— Реальное положение дел по проекту, — непонятно зачем совершенно искренне ответил Павел. Ну не с рядовым же сотрудником «Ди-Диджитал» это обсуждать, верно? Но сгорели какие-то предохранители, и Павел уже и сам теперь не мог понять, чего от себя ожидать.

— А по проекту у нас жопа, — услужливо ответила девица.

— Какая? — от формулировки Павел слегка опешил, но в груди захолодило. Я знал. Знал. Я чувствовал!

— Полная, — расширила формулировку растрепанная.

— В смысле?

— На проекте полная круглая жопа, переходящая в тотальный пиз*ец, — теперь формулировка была предельно ясной.

Да уж, яснее ясного. Павел скинул пальто на стул по соседству. Сделал еще два шага вперед.

— Мне нужны подробности.

Видимо, было что-то в его тоне, в лице, в жестах. Что девица попятилась назад, взгляд стал настороженным.

— А за подробностями к Борису Юрьевичу, я тут не при чем, — запоздало спохватившись, пробормотала она, нашаривая пачку сигарет на столе. — Да и вообще. Засиделась я тут, ночь на дворе, домой пора.

— Стоять, — Павел перегородил ей дорогу. — Начала — договаривай.

— Не обучена я команде «стоять». А так же командам «лежать» и «лапу», — недобро процедила девушка. — А вот команды «голос» и «фас» исполнить могу. Желаете оценить, господин Мороз?

— Ваша компания работает на меня. И обязана предоставлять информацию! — Павел чувствовал, что вот оно. Порвалось терпение. И сейчас он начнет в лучшем случае орать. А то и применять меры физического воздействия.

— Ну так и говорите с руководством компании. С тимлидом проекта. А я так, мелкая сошка, принеси-подай-уйди-на-хрен-не-мешай, — девушка обошла замершего Павла. — Доброй охоты, Каа.

Совершенно непонятно, почему после всего сказанного он позволил ей уйти. Видимо, гребанный джетлаг, — вяло размышлял Павел, разглядывая залепленный жвачкой датчик задымления под потолком и полную окурков пепельницу на столе.

***

— Как фамилия девушки из «Ди-Диджитал», которая работала сегодня?

Сотрудник охраны выглядел явно напуганным, хотя пытался этого не показать.

— Что-то случилось? У нее разрешение работать в офисе в любое время, вы же сами подписывали для «Ди-Диджитал»…

— Я прекрасно помню, что я подписываю. Я спросил фамилию.

— Да, да, сейчас… — мужчина принялся рыться в бумагах. — А, вот! Дубинина Инга Михайловна.

Павел кивнул. И, уже отвернувшись, бросил.

— Выясните, как она умудрилась курить прямо в офисе.

*

По дороге домой он собирался позвонить Горовацкому. Но передумал. Нет, Павла остановили не цифры на часах, показывающие второй час ночи. Просто усталость накатила окончательно. В таком состоянии он способен только орать. Приятно, но контрпродуктивно. А ему еще, возможно, дома предстоит разговор.

Да, дом, милый дом.

*

— Где ты шлялся?! — Алена встречала его в прихожей. Одетая далеко не в одежду для сна. Похоже, и не собиралась ложиться в постель. Ну да, она может себе позволить проспать до обеда.

— И я очень рад тебя видеть, дорогая, — Павел убрал пальто в шкаф, бросил шарф на комод.

— Я тебя спросила — где ты был?! Рейс прибыл несколько часов назад! — и тон, и громкость взвинтились сразу же. Что бы он ни сказал — скандала не миновать. Так стоит ли тогда стараться? Тем более, сил совсем нет. Ванну и спать. Или уснуть прямо в ванной.

— Я был в офисе.

— Ночью?!

— Ты же знаешь, что у нас сейчас важный период, введение в эксплуатацию нового проекта, — Павел попытался обойти Алену. — Ты не собираешься спать?

— Ты так предан бизнесу, — язвительно пропела Алена.

— Это плохо? — вздохнул Павел. Как же утомителен этот разговор. — Быть преданным своему делу?

— Паша, какое «свое дело»?! Из своего у тебя только грязь под ногтями! — расхохоталась Алена. — Ты просто смешон. Ты на ком женат — на работе или на мне?

— В моем случае это одно и то же, — тихо проговорил Павел.

Алена несколько секунд смотрела на него, словно не веря услышанному. А потом взметнулась женская рука, но он, несмотря на усталость, успел перехватить. К словесным уколам Павел уже привык. Но в последнее время Алена стала распускать руки. Первую пощечину он ей простил. Вторую — стерпел, сцепив зубы. Все, хватит.