Вишневый Рай - Риша Вольная

— Дорогая, ты аккуратнее с таким фразами. Может, сложиться впечатление, что тебя раньше никто не имел по-настоящему, вот ты и путаешься в выражениях.

Мой прямой взгляд Марина выдержала легко, даже слегка глаза закатила от недовольства над моей репликой.

— Давай дружить? У меня сегодня хреновый день, а ты прямо излучаешь так необходимую мне энергию, — начал я издалека, а потом решил, что проще взять быка за рога сразу. — Я очень хороший парень, тебе понравится.

Провёл пальцами по нежной коже руки от запястья до плеча. Марина не сопротивлялась, но и не участвовала, только пристально смотрела мне в глаза. Шагнул к ней ближе, укладывая её ладонь к себе на грудь.

— Можешь меня потрогать. Я местами очень твёрдый и горячий, — приобняв девичью талию, слегка притянул её бедра к себе, чтобы она могла почувствовать степень моего желания к сотрудничеству.

— С чего такая глубокая убежденность, что мне твои «твёрдости» понравятся?

— Это закон природы. Ты клёвая девчонка, я клёвый мужик, и нас тянет друг к другу. Твой запах будоражит мою кровь, так что я готов сегодняшнюю ночь потратить на поклонение твоему телу.

В конце своего выступления, разрывая наш зрительный контакт, наклонился к ее уху, тем самым сокращая последние сантиметры между нами.

— Мариш, тебя ждёт истинная ночь удовольствия. При правильной расстановке позиций я могу быть неутомимым.

Решая идти ва-банк, попробовал ее кожу на вкус. Почти невинный поцелуй в шею с лёгким укусом в конце и моментальным зализыванием раны я выполнял виртуозно.

— Обычно это работает? — тихо и с издёвкой спросила девушка.

Ее рука с моей груди плавно переместилась на затылок, чуть надавливая на него, она явно просила продолжения. Поддаваясь своему желанию, развернул нас и прижал тело девушки к стене. Мои руки и тело перекрыли все пути к отступлению.

— Мы же не дети, чтобы стесняться своих желаний. Я хочу тебя и вполне способен удовлетворить все твои запросы.

И снова мой рот с радостью прижался к шее незнакомки.

— Одна ночь и никаких обязательств? — чуть задыхаясь, спросила Марина. — И ты обещаешь, что потом не будешь меня искать?

Я с трудом оторвался от тела, запах её парфюма и кожи сводил с ума, требуя немедленно «взять» самку.

— Да, одна ночь крышесносного секса, и, боюсь, завтра ты не сможешь ходить.

Её пухлые губки слегка усмехнулись. Она не верила, а мне же, как вышедшему после длительного заключения, хотелось затрахать это ароматное создание до смерти. Ухватил рукой упрямый подбородок и большим пальцем провёл по губам, словно стирая с них веселье. Мягкие и упругие одновременно — эти губы просто созданы для поцелуев и моего члена. Если со вторым желанием возникали сложности в виду нашего местонахождения, то осуществить первое мне никто не мешал.

Слегка надавливая на нижнюю губу, приоткрыл и без прелюдий взялся за дело. Я жадно впился в женский рот, засовывая свой язык глубоко, как только мог. Если я пока не мог взять ее тело, то хотя бы так притуплю свой зверский голод.

Адреналин, похоть и алкоголь как смертельный коктейль играли во мне, заглушая всё человеческое и оставляя на поверхности только голые инстинкты.

— Мариш, если мы останемся здесь, боюсь, я возьму тебя прямо у этой стены.

— И какие есть предложения?

Ох, этот хрипящий голос бил прямо в яйца, заставляя те ещё больше сжиматься.

— Здесь недалеко есть неплохой отель.

— Хорошо.

Её согласие звучало как рождественский гимн. Я энергично потащил нас к выходу, и если бы не Марина, то ушёл бы без верхней одежды. Начало мая не время для прогулок в скромных лоскутках, что были на девушке.

Пока шли к отелю, я несколько раз, не выдерживая, прижимал девушку к себе для глубоких поцелуев. Отвечали мне немного вяло, но для меня было главным её согласие. Когда доберёмся до номера, я позабочусь, чтобы Марина стонала от желания.

Привычное расстояние казалось сегодня бесконечным, и я проклинал, что поперся так далеко.

Регистратор, оформление номера и такой короткий подъем на лифте до третьего этажа, что я едва успел один раз поцеловать девушку, вжимая в стальную стену. Чем ближе был наш номер, тем сложнее становилось контролировать себя. Какой-то частью мозга я понимал, что моё поведение граничит с безумием, но желание, войти в женское тело, преобладало.

Ввалившись в номер, я одной рукой закрывал замок, а второй сдергивал пальто с Марины. Освободив нас обоих от верхней одежды, прижал её к двери, закидывая длинные ноги на свои бедра. Меня крепко сжали, вжимаясь в мой пах, тем самым срывая с моих губ звериный рык.

Я на хрен порву ее к чертям собачьим, но следующая фраза девушки забуксовала мой мыслительный процесс.

— Я хочу сходить в ванную комнату, а ты пока раздевайся.

— А может, без этих ужимок и ванных?!

— Боюсь, что не получится. Я выпила достаточно коктейлей, и теперь они требуют выхода.

— Хорошо. Только сначала один вопрос. Чем ты так пахнешь?

— Это тубероза. А что?!

Отрицательно помотал головой и, буквально собрав всю силу воли в кулак, отпустил Марину.

— Я быстро, — послав воздушный поцелуй, она скрылась за узкой дверью.

Раздевался я чуть медленнее, чем планировал, так как пальцы подрагивали, да и с координацией было не очень. Иными словами, я был пьян в хлам. Эх, не могла эта тубероза появиться в поле моего зрения на пару стаканов раньше.

Из одежды на мне остались только боксеры. Решил, оголение почетного органа или, как его называет одна моя знакомая, органа всевластия, оставить на десерт и в исполнении Марины.

Вспомнив о защите, полез в карман брюк в поиске презервативов и тогда же почувствовал, что за спиной что-то происходит. «Поздно!» — это была моя последняя мысль, прежде чем сознание померкло от сильного удара в основание черепа.

Очнулся от холода и боли. Жёстко болела голова и подташнивало. Хотел пощупать затылок, где боль особенно яростно пульсировала, но не смог. Я был связан.

Открыл глаза и обнаружил себя сидевшим на полу около кровати, которая и не давала мне упасть. Руки были связаны за спиной, ноги тоже крепко скручены телефонным шнуром.

Пытался вспомнить последние события и самое главное понять, кто из моих врагов решился на месть.

На ум ничего путного не приходило, так как часть нелюбителей меня была мертва, а из живых особо мстительных не было. В комнате было тихо, что ещё раз подтверждало, что я тут один и никому не нужен.

Марина. Помнил ее лицо смутно, а вот запах её парфюма до сих пор не выветрился. И ещё вкус сладких вишнёвых губ. Бля, у меня даже сейчас от этих воспоминаний снова стояк начинался! А ведь задуманное мне свершить не удалось.